Одесса — Париж — Москва. Воспоминания художника
- Автор: Нюренберг Амшей Маркович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Гешарим (Мосты культуры)
- ISBN: 978-5-93273-289-X
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Одесса — Париж — Москва. Воспоминания художника». Краткое содержание книги:
Книга снабжена широким иллюстративным рядом, который включает графическое и живописное наследие художника, а также семейные фотографии, публикующиеся впервые.
25 августа
Сегодня большой праздник. Получил огромный и прекрасный паек в ПУРе. Халва, сливы, абрикосы, махорка, мед, масло и спички. Я и Полина не знаем, сколько и как есть. Мы все пробовали и пробовали. Полина уверяет, что зимой это все вкуснее и что мы будем скоро голодать, а потому лучше все это спрятать.
Но ее ротик полон при этом халвы.
Я себя чувствую Ротшильдом, и долго буду я народу тем любезен, что паек мой…
Москва — Ташкент — Самарканд, 1921 год
16 января
Сегодня выступала Полинка. Первый дебют. Самостоятельная балерина. Немецкий клуб для детей. Бисировали. Говорят, что неплохо. Меня не пустила.
Был Яша. Привез много вкусных вещей. Повидло. А главное, сало! Какое сало!
Жаль, что уезжает скоро.
Собираемся в Ташкент. Надоела зима. Печка, копоть, рубка дров в коридоре, жалобы врача, живущего под нами. Вода, которую приходится таскать из погребов соседнего дома. И мы оба — грязные, замызганные. Говорят, что там уже весна. Это прекрасная пора. Надышаться? А то здесь шесть месяцев зимы. Шесть месяцев снега и морозов. Пишу холст для продажи в Ташкенте и пеку лепешки. Зарабатываю все еще в РОСТА. Гнусное учреждение.
Сейчас 12 часов ночи. Часы наши разбились. Полина спит, прислонив лицо к ковру.
Ах, Ташкент, Ташкент!
11 марта
В Москве оттепель. На улице позванивают ручейки. Появились также освободившиеся от снега крыши и яркие одежды. Голод сейчас азиатский. Хлеб 3300 р. фунт. Никак не могу выкупить своего пиджака. Наш обед — лепешки и кофе. Читал брошюры «Евреи в искусстве», «Личность и общество». Вторая сильнее и умнее. Сегодня блины у матери Полины. Я все еще пишу 2 вещи для Ташкента.
14 марта
Опять перебираемся. Комната Деви. Все лепешки и кофе. Полина с ума сходит.
9 апреля
Наконец мы в вагоне № 19. Нас шесть человек. Виктор также с дамой и довольно плотной а ля водокачка. Устали, изнервничались: похудели и пожелтели. Но сознание будущей сплошной жратвы укрепляет силы.
Поставили печку, будем жарить. Есть два кресла, брезенты, кровать и продукты.
Через несколько часов мы оставили голодную для нас Москву.
12 апреля
Стоим повсюду. Пьем, едим. Полина загорела, а я жирею.
18 апреля
Аральское море.
Жесткое, белесоватое и аскетичное море. Продают рыбу в огромном количестве. Мы купили живых карпов и пустили их в воду.
Инцидент с собачкой. Я поругался с Виктором и Полиной.
Слезы, нервы, мольбы, компресс, тихие ласки и грусть.
21 апр.
Грузим вещи. Переход семитов и антисемитов через буйный арык. Бронзовая композиция пассажиров. Бухарская миссия.
22 апреля. Ташкент
Приехали ночью и пропустили необычайный пейзаж по дороге. Вокзал самый заурядный. Единственное, что бросается в глаза — надписи на мусульманском языке. Те же красноармейцы, те же измученные северно-русские крестьяне и только несколько носильщиков с бронзовыми лицами и гортанным, крикливым языком. Мои попутчики изрядно мне надоели, особенно их тупое животное себялюбие. И мелочность.
Ночь яркая. Приветливые звезды.
23 апреля, утро
Вокзал выкрашен в яркую белую краску, резко выделяющуюся на фоне сгущено синего неба и насыщенной весенней зелени. Чувствуется, что были сильные дожди. Плакаты отчаянные. Но зато за товарной станцией — какие изумительные горы! Снежные вершины и туман василькового цвет а Будто от гор струится прохлада.
Носильщик, пирожки по 15 р. Много перцу и рису.
В уборной опять надписи о жидах!
Трамвайные вагоны своим цветом вызывают ощущение мороженого. Кремового и клубничного. Характерно для Востока.
Город производит впечатление самой обыкновенной губернской столицы. Грязь, мостики, мусор на улицах и однообразные домики дикой архитектуры. Утешают неожиданные «чайханы» и верблюды с чудесными лицами киргизов. Пахнут травой и шерстью.
Облака — как верхушки гор.
Красивые, вкусные яблоки.
Перевезли вещи в общежитие художников, которое производит удручающее впечатление.
Чай пили в чайхане.
Верблюды и арбы с арбекешами вносят большой ритм в пейзаж.
24 апреля
Живем в общежитии. Чудесный дворик с прохладными верандами и густыми кустами сухой и пряной сирени. Спим в канцелярии на большом столе, в котором хранятся все училищные бумаги.
Ходили к т. Нетчику, заведующему отделом музеев. Учреждение (впрочем, это, кажется, относится ко всему) гнусное, провинциальное. Типы исключительные. И притом чванливые и самолюбивые.