По строкам лавандовых книг. Часть 1
- Автор: Терлецкая Екатерина
- Серия: По строкам лавандовых книг #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «По строкам лавандовых книг. Часть 1». Краткое содержание книги:
Не успела я обернуться, как Прим хватает меня за рубашку и тащит в комнату. Переминаюсь босыми ногами на холодном полу, укутывая себя в огромную длинную кофту. Сквозь полумрак его сонные глаза блестят по-особенному. Нужно что-то сказать, объяснить свой столь поздний визит, но слова не идут в голову, не могу ничего выдавить из себя. Когда я без обуви он кажется ещё выше, мне приходится закидывать голову.
– Тшш… ― прикладывает палец к губам в знак того, что слова не нужны.
Наклоняясь, он захватает кончиками пальцев краюшки длинной ночной рубашки и медленно тянет её вверх, едва дотрагиваясь кожи. Тыльная сторона холодных рук скользит по изгибам моей талии. Что мы делаем? Сердце стучит как сумасшедшее, так, что стены эхом отражают его удары. От этих несложных и непонятных движений в горле образуется ком. Громко сглатываю, чем выдаю свое волнение до дрожи.
Он резко поднимает меня за талию и прижимает к стене. Обхватив его крепко ногами, обвиваю руками шею, и мы оказываемся на одном уровне, так близко, что чувствуем теплое дыхание друг друга. Невыносимо ждать поцелуя. В глазах мальчишки, что так горячо сморит на меня, горит огонек, как тот, что я видела однажды, и только для меня. Тогда в лесу, когда я сама неловко поцеловала его. Могу ли я позволить себе ещё раз допустить ту же ошибку?
Он совсем близко, нежные руки держат меня, притягивая жадно к себе. В порыве коснуться губ, подаюсь вперед, но смятение останавливает меня в последний момент. Не задумываясь, Прим перехватывает несмелый целуй. По телу разливается тепло блаженства, как никогда ещё не было до этого. Он ласкает мои губы, целует шею, а я таю, как снежинка, согреваясь его теплом.
Сквозь не зашторенные окна в комнату падает яркий лунный свет, освещая расстеленную постель, что сладко пахнет им. Прим опускает меня на одеяло, снимает кофту… нежно целует запястья. Дрожь бегает по коже нарастающей волной, но не от холода – каждая клеточка требует его прикосновений. Только бы не прекращались эти сладостные муки. Ласковые губы, как спасение от всех бед, покрывают всю меня поцелуями.
Я не могу остановиться, хочу большего, не могу отпустить его от себя. Меня переполняет необъяснимая буря чувств, на которые я уже думала неспособна. Опасаясь моей реакции, он осторожно ведет по бедру от колена до талии, смотрит в глаза и безмолвно просит разрешения продолжить. Неужели не видит, как он мне нужен сейчас? Оголяю тело, отвечаю на поцелуи и умоляю не останавливаться. Отбросив все оставшиеся стеснения, мы растворяемся в нежности друг друга.
*****
Глава 20
Резной сундук из прошлого века полностью парализовал мои мысли. Я точно знаю, что в нем лежит и точно знаю, что эта вещь заставит меня плакать не одну ночь. Отличать реальность от грез настолько сложно, что я невольно тешу себя надеждой: вдруг эти «воспоминания» часть лавандовых фантазий? И всё же… мне нужно увидеть своими глазами. Стаскиваю с крышки одеяло, открываю и убеждаюсь – мой лучик надежды лишь призрачная вера в чудеса.
Обгорелая по бокам шкатулка замотана в платок. Сажа до сих пор окрашивает руки. В день, когда снаряд попал в наш дом горела вся улица, помощи пострадавшим не было более двух часов после обстрела. Я узнала о случившемся на следующие утро. Маму хоронили без меня, я только через неделю вернулась из своих лавандовых кошмаров, что спрятали меня от невыносимой реальности. Домой меня отпустили всего на считанные часы, и то под конвоем двух солдат, на случай, если на пепелище будут мародерствовать мятежники. От нашего дома осталась одна несущая стена, из окон которой было видно старую вишню. Уцелело немного вещей, в их числе моя шкатулка и золото Мелиссы.
Неделя в кошмарах под капельницей отобрала все силы. Помню сырую пустоту в душе, когда, разгребая щепки я искала в развалинах всё что могло уцелеть, но не помню, чтобы я проронила и единой слезинки, как, впрочем, и на могиле матери. Мой мир был разбит. Я осталась одна. Реальность стала страшнее лавандовых кошмаров, иногда кажется, что находится в забытье безопасней.
Из-за вспышек памяти голова начинает невыносимо болеть до звона в ушах. Вопиющая несправедливость – я вынуждена переживать самые страшные моменты в жизни несколько раз. Грохот взрывов в памяти жужжит, как назойливая муха, запах мнимой гари оседает сажей в горле, а могила мамы стоит перед глазами…
Ледяная пустота в душе…