Тень заговора [publisher: SelfPub]

– Да, я поняла тебя, – прервала Ингрид поток малопонятных фраз. – Не волнуйся. Расскажи все по порядку. Ты – жена лейб-лекаря. Правильно?

– Да. Вот документы.

Ингрид повертела в руках бумаги. Вроде бы все в порядке: свидетельство одного из городских храмов, положенное количество печатей и подписи свидетелей, точнее, подписи священника за неграмотных свидетелей.

– Ты родом из столицы?

– Да. Мой отец уважаемый купец, ваше сиятельство. У нас лавка на центральной площади. – Она осеклась, потому что снаружи раздались голоса. – Ой, а вот и он.

Ингрид не успела ничего спросить. Дверь распахнулась, и в караульную зашли стражники, сопровождающие еще одного человека.

– А, вот ты где, Берта, – сказал он. – И как так получилось? – Он посмотрел на Ингрид, несколько раз моргнул, а потом неуклюже поклонился. – Э-э-э, спешу сказать… э-э, миледи, что мою дочь держали здесь целую ночь. Я чуть с ума не сошел от беспокойства. Моя дочь – приличная женщина, с ней нельзя так обращаться… э-э… миледи…

– Генерал-регент Ингрид Рихтер. С ней обращались со всем почтением, – сказала Ингрид, грозно покосившись на притихших стражников. – А задержать ее пришлось в связи с исчезновением ее мужа. – Она еще раз кинула взгляд на документы и чуть нахмурилась.

– О Хор! Простите, ваше сиятельство, – ахнул купец. – Он что-то натворил?

– Ну что ты, папа! – воскликнула Берта. – Ты всегда думаешь о худшем! Может, его убили, а ты!.. – И она принялась хлюпать носом. Какой-то сердобольный гвардеец предложил ей платок.

– Уважаемый… – начала Ингрид, подумав, что от самого купца будет больше толку, чем от его дочери.

– Клаус меня зовут.

– Клаус, как было имя вашего зятя?

– Господин Карл Ханке, ваше сиятельство.

– Значит, ваша дочь – госпожа Ханке?

– Да. – Купец приосанился.

– Он как-нибудь объяснил свой выбор?

– Какой выбор?

– Выбор вашей дочери в качестве своей жены. У него были родственники?

– Н-нет, насколько я знаю. – Клаус свел брови.

– Вам известно, где находится имение его родных?

– Нет… – тихо ответил купец.

– Что вам известно о его семье? У него были финансовые затруднения?

Клаус неопределенно дернул плечами и повернулся к дочери.

– Думаю, ваше сиятельство, вам лучше спросить ее.

– Папа! – возмущенно воскликнула Берта.

Проклятье! Неужели этот беглец еще и мошенник? Жениться на купеческой дочке, а потом скрыться. Имело ли все это смысл? И с каких пор королева берет, точнее, брала, в лейб-лекари мошенников? У него должны были быть серьезные рекомендации! Или дядя Отто прав, и здесь действительно целый заговор? Ингрид грозно посмотрела на молодую женщину.

– В документах указано, что вы женаты восемь месяцев. Сколько вы были знакомы до свадьбы?

– Где-то три месяца.

– Твой муж что-нибудь рассказывал о себе?

– Конечно, ваше сиятельство. Он приехал в столицу, чтобы занять хорошую должность, ведь он талантливый лекарь. Он хотел купить здесь дом, но я настояла на том, чтобы жить у меня. – Она кинула взгляд на отца, который мрачнел с каждой секундой. – Он должен был заработать денег, чтобы поправить свои дела. Поэтому он часто бывал при дворе в надежде что-нибудь найти. А потом ему повезло, и он занял место лейб-лекаря. И стал откладывать деньги на нашу будущую жизнь. Только потом я стала его очень редко видеть. Он говорил, чтобы я не приходила к нему, вроде как иногда ему поручают какую-то секретную работу. А он боится, что я буду в опасности, если узнаю. Он так заботится обо мне!

– Милостивый Хор, какая чушь! – внезапно раздался возглас со стороны одной женщины гвардейца.

– Да как вы можете?! – завопила Берта и разрыдалась.

– Прошу простить, ваше высокопревосходительство, – вытянулась по струнке провинившаяся. – Сложно было сдержаться.

У Ингрид чуть не вырвалось слово «понимаю». Она прокашлялась и наградила гвардейца таким свирепым взглядом, на который была сейчас способна. Это был самый трудный свирепый взгляд за всю ее карьеру.

– Видите ли, Клаус, ваш зять, Карл Ханке, исчез из дворца два месяца назад при невыясненных обстоятельствах. – Ингрид помолчала, смотря на шмыгающую носом несчастную Берту и раздумывая, стоит ли продолжать. Однако долг есть долг. – Почти сразу же обнаружились пропажа драгоценностей фрейлин.

Купец побледнел, попятился и схватился за сердце.

– Ох, у нас… у нас, вроде бы, ничего не пропадало. Кажется… Ох, надо бы еще проверить. Ох, Берта, дочка, да что ж это такое! Хор всемогущий, позор-то какой!