Работа над ошибками (СИ)

— Не, Димыч, все норм, — Стас похлопал друга по плечу, — спасибо за совет с ванной.

— А то ты до такого не додумался бы? Нет? Точно — влюбился. Ну, тогда тащи ей цветы, подарки там, если она все думает.

— Хм-м…

— Не кипишуй. Я сам за Дианкой знаешь сколько бегал? Она у меня с норовом, хоть и дочка военного, вроде должна понимать. Какое там! На коленях стоял, когда предложение делал. Она сама сказала, чтобы я встал. Прикинь, Стас, я — и на коленях. Бл…дь, пришлось.

— Ты мне такого не рассказывал.

— Х… я бы все рассказал, если бы не сегодня. Это я еще не все тебе свои унижения в браке перечислил. Но ниче, жив-здоров. И жена любимая рядом, и малые… Придешь на годик Темыча? Дианка приглашает.

— Приду, конечно.

— Лады. Давай завязывай с драками на сегодня. Пошли пресс покачаем, поотжимаемся — и по домам.

После пресса и отжиманий Стас не стал торопиться переодеваться и убегать, как другие парни. У многих из них была семья, у некоторых, как у Димыча, дети. А Стас мог позволить себе как угодно долго оставаться в зале. Он часто так делал. Самостоятельно отрабатывал кувырки и падения, работал с палками и саблей для разработки суставов, много чего интересного придумывал. Алиска и другие девчонки готовы встречаться с ним были в любое время дня или ночи, поэтому он никуда не торопился. Не бесплатно, конечно, за щедрые подарки и спонсорство…

А этой ничего не надо. Улыбается счастливо и пеняет Стасу, что тот, видите ли, меркантильный.

Стас попрощался с Димычем. Тот последним вышел из раздевалки, отсалютовав Стасу и крикнув: «Позвоню!». Стас остался один в пустом спортивном зале. Сел на крашенный голубой краской деревянный пол.

Слова Димыча Стаса напрягли. Значит, это так со стороны он смотрится? Фигово.

Слабак. И другого слова не подберешь. Просто сла-бак! И плевать, что Вероника завела там себе сектанта. Не очень-то ее и хотелось, пусть валит себе на все четыре стороны. И шахматные партии можно завершить.

У Стаса даже пульс участился. Он немного подышал размеренно, чтобы восстановить его, но тот шарашил по-прежнему.

Слабак. Хоть себе признайся, что ты ее хочешь. И когда ты обхватил ее и прижал к себе, был момент, когда подумал, что все, сейчас не выдержишь. Пришлось глубоко вздохнуть и задержать дыхание, и справиться с собой. Но в следующий раз сможешь ли остановиться?

Сначала Стас на Веронику особо не реагировал. Так, может, чуть больше, чем на хорошенькую бабу. Но с некоторого момента — когда, Стас сам не определил — сидеть рядом с ней стало сложнее. А еще она, в полностью закрытых, но облегающих кофточках и водолазках, со своими скромными быстрыми взглядами на его голый торс в незастёгнутой рубашке. Стас дома привык ходить вообще без рубашки и не собирался особо ничего менять ради Вероники. Ну, иногда специально ее расстегивал, чтобы Вероника посмущалась лишний раз и позлилась. Стасу нравился этот мимолетный взгляд, в котором откровенно читалось желание, нравилась злая раскрасневшаяся Вероника.