Избранные произведения. III том
- Автор: Гуин Урсула К. Ле
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Ирина Алексеевна Тогоева
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. III том». Краткое содержание книги:
Урсула Ле Гуин повлияла на таких маститых писателей, как Салман Рушди, Дэвид Митчелл, Нил Гейман и Иэн Бэнкс. Ей неоднократно присуждали «Хьюго», «Небьюлу», «Локус» и Всемирную премию фэнтези. В 2014 году ее наградили Национальной книжной премией за выдающийся вклад в американскую литературу.
Содержание:
Порог
Глаз цапли
Резец небесный
Лавиния
Рассказы (сборник)
Морская дорога (новеллы, сборник)
Время, занятое жизнью (эссе, сборник)
По вечерам воздух был пропитан ароматом роз. С северо-востока, с континента, дул теплый ветер. В центральных районах, по слухам, жара стояла просто обжигающая. Даже здесь, на побережье, в доме было душновато. «Выходи, посиди со мной», — говорила ей мать, и она, перестав наконец плакать у себя в маленькой темной комнатке, умывалась, старательно смывала с лица соль и выходила наружу. Ее мать, Лили, была удивительно похожа на тот цветок, в честь которого ее назвали — призрачно белая в сумерках между огромным розовым кустом и темными рододендронами. Никаких огненных мух здесь не было, но ее мать сказала, показывая на мощные ветви:
— Там раньше часто сидели ангелы. Ты их помнишь, Вирджиния?
Она покачала головой.
— На траве, на ветвях деревьев. И ты с ними разговаривала. А я никогда не могла!
Жаркий ветер с континента уносил прочь звуки моря, хотя был довольно сильный прибой и волны бились совсем рядом, на том конце Хэмлок-стрит. Но сегодня они едва слышали их грозный рокот.
— Однажды ты у них спросила: «А что делает Диния?»
И мать рассмеялась. А у Вирджинии снова потекли слезы, но светлые и совсем не соленые; они лились щедро, потоком, и она их пила.
— Мама, — сказала она, — я все еще не знаю, что делаю!
— О, ну да… — сказала Лили. — А почему бы тебе не остаться здесь, в Орегоне? Я уверена, что Дейв мог бы найти работу в одном из здешних колледжей.
— Мама, он же теперь преподает в Гарварде! Он уже адъюнкт-профессор, мама!
— Ах, да… Давно ты меня не называла «мамой», верно?
— Да. Но мне все время хотелось это сделать. Это ничего?
— Конечно, что ты! Просто мне всегда раньше казалось, что слово «мама» для меня не подходит.
— А что же, по-твоему, тебе подходило?
— Да так, ничего… Я, наверное, никогда по-настоящему и матерью-то не была, ты же сама знаешь. Именно поэтому все-таки чудесно, что ты у меня родилась!
Что у меня родилась дочка. Но я всегда чувствовала себя немного неловко, когда ты называла меня мамой, потому что это… было не совсем правильно.
— Да нет, это было правильно. Послушай, мама: я потеряла ребенка. У меня в начале июня был выкидыш.
Я не хотела говорить тебе. Не хотела, чтобы ты огорчалась. Но теперь я хочу, чтобы ты это знала.
— Ах ты, моя милая! — и долгий, долгий вздох в темноте. — Ах ты, моя милая, бедная девочка! Как жаль!
И они никогда не возвращаются обратно. Уйдут — и уж навсегда.
— Они просто не могут перебраться через Скалистые горы, мама.
Лето в Вермонте. Воздух, как теплое влажное шерстяное одеяло, плотно обмотанное вокруг тела, закрывающее рот и нос, мягкое, удушающе мягкое и мокрое внутри, словно от пота. Словно шерстяное одеяло, пропотевшее насквозь. Зато никаких слез — ни мокрых, ни сухих, ни соленых, ни сладких.
— Меня беспокоит твоя полная погруженность в себя, — сказал ей Дейв. — Я считал, что мы с тобой отличные партнеры, и весьма необычные, надо отметить.
Но вдруг оказалось, что ты от этого партнерства не получила практически ничего, а я так до сих пор не понял, к чему же ты, собственно, стремилась. Скажи, чего ты все-таки хочешь, Вирджиния?
— «О, этого нам никогда не узнать!» — безжалостно процитировала она чьи-то строки. Она вообще стала какой-то недоброй, несправедливой. — Я хочу закончить диссертацию и преподавать в колледже, — сказала она.
— Так, значит, ты решила отказаться от идеи стать писателем?
— А что, я не могу одновременно и писать, и преподавать? Ты же можешь.
— Ах, если бы у меня хватало времени на то, чтобы писать!.. По-моему, ты сама хочешь отказаться от тех благ, за которые большая часть писателей готовы просто драться. Господи, отказываться от свободного времени!!
Она молча кивнула: да, хочу отказаться.
— Хотя, конечно, поэзия не отнимает столько времени, — продолжал он, — сколько требуется профессиональному прозаику… В общем, по-моему, тебе лучше всего просто отправиться в Уэлсли и прослушать там несколько курсов по специальности.
— Нет. Я хочу официально прикрепиться к университетскому списку соискателей. И я бы хотела это сделать на Западе! — Недопустимо было говорить об этом таким тоном, но она ничего не могла с собой поделать.
— К списку соискателей? На Западе?
Она молча кивнула.
— Ты хочешь поступить там в аспирантуру?
— Да.
— Но, Вирджиния, — и он как-то растерянно засмеялся, — будь же разумной! Я ведь преподаю в Гарварде.