Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
– Молодежь у Луизы развлекаться собралась, а не за самочувствием хозяйки наблюдать. Пока никто о необычном сужении зрачков Каретиной не упоминал. Не до того им было!
В назначенное время после обеда пришел Долженко – невысокий круглолицый парень, рыжий, конопатый, совсем как персонаж мультфильма «Рыжий, рыжий, конопатый!». Необычная внешность наложила отпечаток на его поведение – он начал отвечать на мои вопросы дерзко, даже вызывающе, но я быстро поставил его на место.
– Ты, дружок, не строй из себя карикатурного хулигана, – пригрозил я. – Ты пока один из подозреваемых в убийстве, а не свидетель с непоколебимым алиби. Что ты на меня так уставился? Вы втроем могли сговориться и прикончить Каретину. Пока брат и сестра Чистяковы внимание отвлекали, ты мог зайти и зарезать Луизу. Зачем тебе ее убивать? Я не знаю. Мало ли что могло произойти в этот день.
Долженко понял свою ошибку и больше не дерзил.
– Я с детства хорошо рисую, – вернулся он к началу рассказа. – У меня врожденное чувство пропорции. Мой старший брат много раз пытался перерисовать мои картинки, но у его лошадей ноги всегда получаются короткими, а руки у людей – длинными, как у гориллы. У брата чувства пропорции нет, а у меня оно есть. В девятом классе мне один дружок шепнул, что в студии «Возрождение» перед учениками позируют голые натурщицы, и я записался к Осмоловскому, хотел на голых девушек посмотреть. Но скоро понял, что обнаженной натуры мне не дождаться, и ушел из студии. Меня, кстати, Осмоловский хвалил за чувство пропорции, но к натурщицам не подпускал.
– Чем больше я узнаю о вашей компании, тем больше она мне кажется разношерстной, – заметил я. – Кто из вас, собственно говоря, был художником, а кто – так себе, ремесленником?
– Художник один – Волков, но его за столом не было. Я – рисовальщик-любитель, Татьяна Лапшина – пейзажист, Каретина, Чистякова и Веселов рисуют на среднем уровне, остальные к искусству отношения не имеют.
– Через тебя Луиза хотела привлечь в новую студию талантливую молодежь. Покинув «Возрождение», ты продолжаешь общаться с художниками?
– Каретина опробовала на нас свою идею. Ей была важна наша реакция, а не результат. Она за столом репетировала свою будущую речь, оттачивала аргументы и смотрела, какой пассаж произведет впечатление, а какие слова уйдут в пустоту. Лицемерие, других слов у меня нет! Она делала вид, что надеется на нас, а мы кивали головами, соглашаясь с каждым ее словом. На самом деле всем по фигу была эта студия. Какой в ней смысл? Луиза хотела бизнес с картинами восстановить, а нам-то до этого какое дело? Не надо было с Осмоловским подставляться. Паша бы до сих пор ее рисовал и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
– У вас с Чистяковой одинаковое мнение о треугольнике Каретина – Шершнева – Кутикова?
– Да нет там треугольника, одни понты! Кутикова из себя раньше мальчика строила, а как мужчина себя не вела: не материлась, не пила вино в подъездах, не дралась. Недоделанный мальчик из нее получался, хотя черт его знает, что у них на самом деле происходило. Каретина любила окружать себя зависимыми людьми: Валя за ней как собачонка бегала, Волков без нее жить не мог, а Кутикова… Наверное, было время, когда она сходила с ума по Луизе, но потом остыла.
– Что, на твой взгляд, произошло в конце застолья между Шершневой, Кутиковой и Андреем Чистяковым?
Долженко, польщенный постановкой вопроса, расплылся в улыбке:
– Понты! Чушь самая настоящая. Валя стала клинья бить к Чистякову, но толку-то от ее намеков! Если бы она его сразу в спальню повела, то Андрюха бы пошел. А так она на перспективу работала: сегодня поцелуйчик, а завтра – все остальное. Чушь, правда? Завтра-то он протрезвеет и рядом с ней не встанет – постесняется, а она ему намеки делает. Тут Кутикова и встала между ними и конкретно так повела Чистякова в кабинет. По-моему, она тем самым хотела Луизу по носу щелкнуть. Сама-то Валя Шершнева безобидная, смысла над ней куражиться нет. Валя, кстати, не обиделась, что у нее парня увели. Выпила еще коньячка и стала с Лапшиной о ценах на турецкие свитеры толковать.
– У тебя не создалось впечатления, что Кутикова, уединившись с Чистяковым, хотела себе алиби сделать?
– Мы с Ленкой уже сто раз перетерли, кто бы мог Луизу зарезать, но ни к чему не пришли. Если бы мы точно знали, в какой момент ее убили, тогда можно было бы об алиби говорить. А так какой смысл предположения строить, если исходная точка неизвестна? После того, как Каретина ушла в спальню, все выходили из зала, и не один раз. Вначале тихонько мимо дверей в спальню ходили, а потом разошлись: девчонки смеются, парни их подзуживают. Я еще подумал: «Сейчас Луиза как рявкнет, что ей спокойно отдохнуть не дают, так мы все и притихнем». Но Каретина голоса не подавала: может, с самого начала мертвая была, а может, уснула и ничего не слышала.