Другая музыка нужна

После обеда Эгри крепко уснул. Но вдруг его тряхануло, и он очнулся. В полусне выглянул в грязное оконце задней стенки землянки. Открылось крошечное пространство, но и по нему можно было заметить, что солнце стоит уже низко. Однако проснувшийся подпоручик не сразу сообразил, утро это или вечер, и пробурчал в раздумье: «Окно выходит на запад… Стало быть…» Во всяком случае, он понял одно, что из послеобеденного сна его вытряхнул орудийный грохот.

Эгри что-то приснилось. Он попытался припомнить что. А привиделся ему славный, седой, давно уже скончавшийся учитель. Он единственный из всех учителей любил Ференца, да и Ференц любил только его одного. Во сне подпоручик был снова гимназистом восьмого класса. Школа готовилась к празднествам по случаю годовщины революции 1848 года. Выступать от имени учеников поручили Ференцу. Он пришел на квартиру к учителю. «Я, господин учитель, буду говорить против Габсбургов…» — «Сынок, говорите так, как вам сердце велит… Только, — глаза у старика налились слезами, и он отвернулся, а сзади (и это запечатлелось ярче всего) волосы у него были пышней и седей, чем спереди, — только мне ведь два года осталось до пенсии. А потому вы у меня не были и со мной не советовались».

…Вошел Шиманди, и в тот же миг задребезжал полевой телефон. Эгри прижал трубку к уху. Сперва ничего не расслышал. Три нервных голоса неслись по проводу одновременно. Два приутихли… Третий звучал надтреснуто.

— Подпоручик Эгри?.. Подпоручик Эгри?.. Говорит командир батальона… Выставить к ночи тройное сторожевое охранение… На рассвете в три часа побудка. Выдать на завтрак консервы, по пол-литра вина и по двести граммов рома. Проволочное заграждение будет перерезано в шести точках. Приказываю: в три часа пятьдесят минут быть в полной боевой готовности и ждать дальнейших приказаний. Повторите!