Место Силы 3. Тьма внутри

Глубже? Куда уж глубже… Эта тварь меня действительно до дрожи пугает. А что кроме?

Жизнь до Места Силы. Универ. Смена Владимировна — женщина с необычным именем и необычным характером, она вела у нас практикум по древнерусской литературе. Когда она начинала орать — а начинала она сразу же, как только входила в аудиторию — по-моему, у всех кровь в жилах леденела. Мы с моим приятелем-одногруппником всерьёз считали, что старушка использует какие-то техники НЛП или типа того. Ну не может иначе эта сухонькая дама в здоровенных очках вгонять в ступор целую аудиторию и поддерживать в ней безупречную тишину.

— Четыре процента.

Н-да, понимаю, глупо. Сравнить Смену Владимировну — и Чёрную Гниль.

Смеху ради я представил, как Смена Владимировна орёт на Гниль — и та съёживается. Вышло достоверно. Ей богу, лучше всякого Мальстрёма.

— Крейз, ты балуешься, — пожурила меня «моя» Хранительница. — Копай глубже. Найди настоящий страх! Страх, который превратит тебя в беспомощного ребёнка.

Да где мне его найти?! Не помню, чтобы я когда-либо кого-то боялся прямо вот… вот так. Дерьма страшнее, чем в Месте Силы, мне не попадалось.

— В том-то и проблема, — услышал я грустный голос девушки справа. — Теперь ты понимаешь, Крейз? Чёрная Гниль — самое страшное, что только может быть. Если бы ты пережил что-то страшнее — ты бы сумел использовать это. Но у тебя не было такого опыта. Ни у кого не было.

— Кроме нас, — тихо сказал спокойный парень. — Вернее, тех, кто построил Место Силы. Они пережили ужас явления Гнили в наш мир и использовали его, чтобы заточить меньшую её часть.

Я вспомнил зловещую фигуру на фоне неба, которая явилась за несколько минут до окончательного падения базы.

Дрожь прокатилась по телу.

— Пятнадцать процентов.

— А сколько надо? — спросил я.

— Хотя бы восемьдесят, — отозвалась «моя» Хранительница. — Девяносто — очень хорошо. До ста мы вряд ли доберёмся.

— А если не память? — спросил я. — Если воображение?

— Можно и так. Но ты должен понимать, что воображение базируется на памяти. Мозг творит из тех кусочков, которые собирает всю жизнь, другого материала у него попросту нет.

— Ну, если взять красивую картинку, порезать её на куски и сложить из этих кусков страшный узор — это ведь уже совсем другой расклад, — обрадовался я. — Давайте пробовать!

И я отпустил поводья, позволил лошадям рвануть во весь опор.

Почему-то я стоял на вершине башни. Сам не понял, почему, вся эта фэнтезятина мне была всю жизнь до сиреневой лампочки. Но сейчас у меня в руке был чёрный меч размером с Эверест. А передо мной стоял человек в чёрном. Он держал обычный меч, попроще.

Но те волны силы, что исходили от него, действительно вселяли ужас.

Я «накачал» этот образ невероятным могуществом, и оно в нём не поместилось целиком, оно расплескалось вокруг. От меня во все стороны протянулись нити, а по ним полетели обрывки других образов.