Скандальный [litres][Scandalous]

Суббота.

Пикник.

Тео.

Нет.

Я сглотнула ком в горле.

– Послушай…

– Предел. У всех есть свой. И подобные ситуации – предел для моей дочери, Эди. – Он одарил меня взглядом, который я не могла разобрать. Нельзя сказать, что в нем читалось огорчение, но он совершенно точно не выражал привычного хладнокровия. – Я не знаю твою историю, но знаю, что тебе не чуждо испытывать те же чувства, что испытывает Луна. Ей придется находиться там одной, потому что я не смогу быть рядом каждую секунду. К ней будут подходить дети. Ей будет неуютно, страшно и тревожно. Я не хочу, чтобы ей приходилось через это проходить, но не могу отвергать каждое чертово приглашение и навсегда запереться с ней в своем пентхаусе, а в половине случаев именно так мне и приходится поступать.

Его слова ранили. Задевали что-то глубоко во мне, потому что он был прав. Изгой. Мне это было знакомо. Он жил внутри меня, даже если я не говорила, как он, и со стороны не была на него похожа. Я тряхнула головой, почувствовав, как к глазам подступают слезы. Какое бы решение я ни приняла, я покину этот кабинет с тяжелым сердцем. Я навещала Тео каждую субботу с тех самых пор, как он оказался в учреждении, и не пропустила ни одной встречи. Даже когда была больна. Неужели я правда нарушу традицию ради Трента и Луны?

И вообще, как долго я буду присутствовать в жизни Луны? Мысль о том, чтобы распрощаться с прекрасной, молчаливой малышкой, которая напоминала мне меня, вынудила произнести эти слова.

– Только в этот раз, – неожиданно для себя самой произнесла я. – Пожалуйста, больше не проси меня об этом и не вынуждай отказывать Луне. Суббота – мой день, – подчеркнула я.

Он коротко кивнул, пытаясь сдержать очевидную радость.

Его напряженные плечи расслабились.

– В первый и последний раз. Не знаю, кто он, но ему повезло, что у него есть ты, – сказал Трент.

Внутренний параноик пришел в оживление, отчего все тело напряглось.

– Откуда ты знаешь, что это он?

– Главным образом оттого, что я не идиот. Он в тюрьме? Планируешь быть с ним, когда его выпустят? Обустроить гнездышко, погасить его долги?

Было бы смешно, если бы не так трагично. Как же прав он был и вместе с тем ошибался. Я подошла к двери, схватилась за бронзовую ручку и уставилась на нее с шумным выдохом. Я спиной чувствовала, как Трент буравит меня взглядом в ожидании ответа. Снаружи доносился шум суматошного офиса.

– Увидимся в субботу.

– Нельзя просто взять и уйти, не ответив на мой вопрос.

– Кто это сказал?

– Твой начальник.

Я обернулась.

– Ты не вел себя, как мой начальник, когда угощал сигаретой и своим членом.

Он ничего на это не ответил. Его взгляд пронзил меня, словно игла, напоминая о том, какую он имел надо мной власть.

– Делаю это в первый и последний раз ради тебя, – подчеркнула я. – Я серьезно.