Песочница. Цветущий ад

— Глеб, только, пожалуйста, именно копейками! — снова откровенно забеспокоилась Наталья, — знаешь, как они называют тех, за кого платят чем-нибудь другим, пусть даже железом? «Бартер!» — а потом еще и фыркают так, презрительно…

— Ха-ха-ха! Так может, подождем, если удачно схожу в один поход, то смогу и больше потратить на твою честь? — полушутя предложил я, в глубине души и в самом деле надеясь, а вдруг.

— Не, не надо! — великодушно отказалась моя будущая «временная» супруга. Хотя от меня не укрылась, конечно же, небольшая пауза между моим предложением и ее ответом.

Велика сила традиции.

Выяснив все важные моменты совместного будущего, заснули мы довольно быстро, но не сразу. Потому что, осознавая новую реальность, я с удивлением осознал, что должен непременно поговорить, прежде чем отрубаться. Почти по-семейному.

Тут-то и вспомнился вопрос, который нет-нет, а возникал у меня с недавних пор.

Трактир Черпака был крайним, и самым небольшим в плотной «колонне» из трех домов, которые составляли его личную усадьбу. С запада к ним примыкал крытый летник квадратов на сто сорок — сто пятьдесят. Еще западнее — чуть на отшибе, но — параллельно этой «колонне», возвышалось тоже двухэтажное, но в целом — куда более массивное строение. Время от времени оттуда доносился какой-то шум, но каждый раз я думал, однако в итоге, все-таки забывал расспросить трактирщика.

И вот сейчас, дело наконец-то дошло.

— Так это же и есть трактир, разве не знаешь… — сонно удивилась Наташка.

— А мы тогда сейчас где? — не понял я.

— Во временном трактире! Когда-то это было первое здание, потом город и семья трактирщика выросли, Черпак потратился и построил новый. А мы — его младшие, жили в старом здании. Уже через год понадобилось снова расширяться, поэтому в прошлом сезоне, как раз до дождей, успели поднять его на один этаж и повести под крышу. А сейчас заканчивают отделку… — протяжно зевнула Наташка, и предложила наконец-то поспать.