Элегия Мёртвых

Она погладила кожаные вставки, затем коснулась железных шипов и отливавших янтарём камушков, как ожерелье украшавших высокий воротник.

– Спасибо, Марк. И, правда, извини, что наступаю тебе на больную мозоль. Я что-то... – она перевела на него глаза. – Забылась. Просто поверить не могу, что Иветта... Блин, прости. Снова.

– Тут пара пузырьков с ядом опустошителя, – игнорируя её лепет, керник достал из сундука ещё один свёрток. – Тоже захватил.

– И ни разу не воспользовался?

– Против упырей они бесполезны, как выяснилось. А на инквизиторскую погань было жалко тратить.

Лета задумчиво встряхнула мешочек. Склянки забряцали с тем же звуком, что и бутылочки зелий Логнара. Учитывая, какую смертоносную жидкость они в себе содержали, звенеть должны были благороднее бокалов игристого.

– Кому-то из нас он может пригодится, если нас возьмут в плен, а умирать захочется по-своему, – проговорила она.

– Это больно, когда он попадает внутрь?

– Мучительно.

– Focanle. (Прекрасно). Оставь мне один.

Марк прошёл к окну и прислонился спиной к стене, глядя на ливень, ровными копьями вонзавшийся в сад. Когда-то он считал метель самой отвратной погодой. Но рядом с таким тяжёлым и поющим о смерти дождём и самый зверский снежный буран не выдержал бы конкуренции.

Марк помедлил, прежде чем заговорить, и взглянул на подругу. Та любовно гладила кирасу.

– Ты хочешь уйти? Я имею в виду, хэрсир... Это ведь несерьёзно?

– Я так Хальдору и сказала, он не станет меня держать. Но... – она оборвала себя и выплюнула какую-то неразборчивую брань.

Лицо её потускнело так же, как небо за окном, и она уселась сверху на сундук рядом с Марком.

– Честно, нам следовало бы разыскать Иветту. Я не хочу её бросать вот так, – сказала Лета. – Однако с Катэлем могут справиться только чародеи. Мечи и стрелы бесполезны.

Пауза. Длинная, гнетущая. Марку захотелось вернуться обратно, в ту пропитанную кофейным ароматом спальню, в сумасбродный, галдящий голосами друзей мирок, в который Лета сознательно окуналась, чтобы забыться.

Это же место, стылое и серое, вторило их внутреннему состоянию, тщательно подавляемому. Здесь Марк был обязан озвучить то, чего нельзя было произнести в «той» комнате.

– Север нуждается в нас больше.

Вновь молчание. Но гораздо короче.

– Ага. В сотне таких, как мы, – поправила Лета. – Если останемся, можем сдохнуть. Сыны отобрали Темпраст, этот город, левую руку Империи. Но её правая, Ноэстис, всё равно сильнее. Она сожмётся в кулак и раздавит нас, рано или поздно. А другие части тела тоже были захвачены, но оставлены без защиты. Тород стянул сюда войска со всех владений. В одну точку. В которой нас и прикончат.

– Думаешь, я этого не понимаю? Гоню вас упражняться просто так? – выпалил Марк и осёкся, недоумевая внезапному пылу в своей речи. – Я хочу помочь.

– С каких вообще пор тебя начали заботить Сыны и их проблемы? – поморщилась Лета и подняла на него взгляд. – А. Понятно.

Наверняка она подумала о Боре.