Дело о ядах [ЛП]

Я немедленно опускаю руку. Его улыбка настолько дьявольски прекрасна, что я хочу либо поцеловать его, либо ударить кулаком — не знаю, что именно.

— Ты невозможен, — шиплю я.

— Или я гений? На мгновение ты перестала нервничать.

Я моргаю, глядя на него. Так и есть.

— Что бы ты ни придумала, уверен, это блестяще. И даже если это не так, я буду драться с любым, кто не согласен, — он поднимает кулаки, и на моих губах появляется улыбка. — Вперед.

Сделав глубокий вдох, я подхожу к группе впереди и привлекаю внимание.

— Спасибо, что пришли. Недавно мы узнали о планах Общества по уничтожению полей в предместье Сен-Жермен. Ржи и ячменя станет намного меньше, и люди будут вынуждены обратиться за поддержкой к моей матери и королевским складам. Наше восстание погибнет, а вместе с ним и тысячи голодающих душ, если мы не спасем урожай и не раскроем план Теневого Общества. Тогда мы будем спасителями города, и, надеюсь, те, кто остался верен моей матери, вместо этого обратятся к нашему делу. Имея за спиной весь город, мы получим силу противостоять им.

Вопросы и предложения летят ко мне — в основном те же проблемы, которые мы обсуждали вначале, — поэтому Йоссе и Людовик помогают мне отвечать и давать обещания. Большинство наших союзников впервые видят Людовика, и, несмотря на то, что Йоссе беспокоился о том, что он «все испортит», у дофина все прекрасно. Кажется, все ловят его слова. Они улыбаются, глядя на его потрепанный камзол, и гордятся, когда он признает их мнение.

— Если мы не можем бороться с отравителями или помешать им покинуть дворец, как мы будем действовать? — спрашивает Дегре.

Я держу отцовский гримуар, потертая красная кожаная обложка блестит в свете факела.

— Посредством алхимического процесса, называемого фиксацией. Мой отец тщательно изучил его и разработал порошок, устойчивый к огню. Все, что нам нужно сделать, это произвести порошок и разложить его по посевам, прежде чем Теневое Общество подожжет их.

— И когда они собираются это сделать? — кричит маркиз де Сессак.

— Как долго делать порошок? — спрашивает Этьен.

— Мой информатор может продержаться три дня, что дает нам два с половиной дня на производство и распространение порошка, — говорю я.

Амелина со стальным выражением лица смотрит на меня.

— Это можно сделать?

— Да, но только если все будут вносить свой вклад. Как вы думаете, сможете ли вы убедить других женщин помочь? Нам понадобится много чайников.

— Да, да. Я немедленно их созову. Даже те, у кого нет духа для бунта, не откажутся, если альтернативой будет голод.

— Превосходно, — я вырываю пустую страницу с обратной стороны гримуара отца, копирую рецепт и отдаю его. — Этьен… — обращаюсь я к ее мужу. — Можете ли вы нанять своих товарищей-рыбаков, чтобы они помогли нам распространять порошок? А вы, — я смотрю на галантерейщика и доярку, представляющих торговцев из Лез Аль, — можете собрать телеги для перевозки порошка? Они должны быть похожи на те, которые привозят на рынок.