Замуж по приказу

И засыпая на его плече в машине, я поняла, что никуда не уйду. Не хотелось больше думать, как сбежать.

Хотя нет, вру! Что-то ворочалось шальное внутри, побуждая меня начудить. И получить мучительно-сладкое наказание.

Отлично, Бас заразил своим извращением и меня. Не признался до сих пор, что придумал за тот звонок. Лишь намекнул, что субмарина не подходит для его задумки.

Это все таилось глубоко внутри. Потому что сверху лежало неподъемной глыбой разочарование. Он добился своего. Я проиграла, не достигла ничего. Просто начала замечать плюсы в той ситуации, в которую он меня заключил. Человек ведь к любой жести может подстроиться. Вот и моя нервная система сложила лапки.

Или, что хуже, я начала влюбляться в него. В жестокого тирана, убийцу, человека, что возомнил себя моим мужем и упрямо превращал наши отношения в супружеские.

Правда, едва мы на суше пересели в частный самолет, надел образ строгого учителя. Мы закрылись в вип-кабине, и Бас принялся детально объяснять, как поставить блок на дар. Я внимала каждому слову, не собираясь быть плохой ученицей. Дар — это серьезно и опасно, тут не до шуток.

С блоком я справилась быстро, оказалось несложно.

— Рано не радуйся, — опустил меня на землю Бас. — Хорошо ли получилось, станет известно со временем. А пока что я тебя еще научу заходить в сны. Тебе для этого нужно знать внешность человека и адрес, где он спит. Когда ты входишь в медитацию, перед внутренним взором появляются красные ленты, которые расходятся во все стороны от тебя. Стоит задуматься о пункте назначения — и красная полоса со сверхзвуковой скоростью доставит тебя в голову жертвы. При условии, что она спит. Если жертва не обычный человек, а ресемитор — тебе придется сразиться с ним в орбисе — внутреннем мире, который состоит из воспоминаний, страхов и старых снов.

— То есть к тебе я не попаду никогда?

— Если я не пущу. Вообще говоря, среди ресемиторов есть негласное условие — мы не ходим друг к другу без дела. Прийти победить в орбисе и поменять будущее или посмотреть сон — степень крайнего неуважения. Я не смотрю будущее никого из команды. И перестану смотреть твое, когда ты полностью научишься управлять даром.

Еще бы я хотела скорее всему научиться. И сильно приуныла, когда Бас закончил урок и настоял на том, что нам нужно выспаться. Странно с его стороны. Обычно именно я жаловалась, что мы мало спим, и с трудом уговаривала закончить наш секс-марафон.

— Что случилось? Ты какой-то грустный с тех пор, как мы вышли на сушу.

— Пришлось перестроить все планы. Возможно, новый план лучше. Возможно, нет. Спи, Диана, тебе не о чем беспокоиться.

Бас крепче прижал меня к себе и заснул. Как не беспокоиться, когда тоненький голосок плохого предчувствия все время заявлял о себе, пусть и на задворках сознания... Не было раньше на дне серых глаз мрачной грусти. И что я могла изменить, если мне снова ничего не говорили?

Все из-за того, что мы приплыли в Россию? Где-то здесь жил Командир Мартин? Говорил он на чистом русском, без акцента. Бас на прощание ему сказал “еще встретимся”. Что имел в виду? Когда?