Куда идем мы… 2 [СИ]

Через пару минут к старичку-оборотню, стоявшему на воротах и потихоньку разминавшемуся «красненьким», вновь подошел обезьян знакомой наружности, и сказал уже ставшую традиционной фразу:

– Любезный, соблаговолите доложить своему руководству о моем прибытии.

– Свят-свят-свят, – перекрестился дедуля, но все-таки нашел в себе силы произнести отзыв. – Как прикажете доложить?

– Меня зовут Кун У-сунь, – высокомерно сказал обезьян, и на всякий случай упреждающе добавил. – А по национальности я китаец.

– Да я уж догадался, что не иудей, – почесал затылок бывалый-служивый и ушел с докладом.

Войдя к пирующим братьям-лисам, старик доложил:

– Там опять все тот же обезьян пришел.

– Не понял, – вскинулся старший. – Первый в бассейне. Второй во фляжке. А третий откуда взялся?

– Я не знаю, откуда он взялся, может, и них семья большая, – младший стал с большим трудом выбираться из-за стола. – Но я точно знаю, куда он денется. Я ее как раз опорожнил.

Он красноречиво потряс подмененной Психом фляжкой и направился к выходу.

– Брат! – окликнул его старший. – Брат, ты меч с веером на столе оставил.

Но хмельному Серебряному было лень возвращаться.

– Да и бог с ними! – махнул рукой он. – И без них справлюсь.

Через пять минут из двери вышел едва держащийся на ногах Серебряный лис. В руках он держал фальшивую фляжку. Увидев стоявшего перед ним Психа, он хмыкнул и спросил:

– Ты кто?

– Я Кун У-сунь, младший брат Психа и Альтер Эго. А ты Мунгэн Унэгэн?

– Да, – ответил лис. – Это я.

И тут же оказался во фляжке, которую держал горлышком вниз Псих.

Старик-часовой в изумлении вытаращил глаза, а Псих только рассмеялся:

– Ну вот и все. Как говорят итальянцы – финита ля комедиа.

И потряс фляжкой. В фляжке забулькало – агрессивная среда фляжки была настолько ядреной, что растворила младшего лиса за считанные секунды. На свою беду, Слон не обладал стойкостью Психа.

Но Псих об этом не подозревал, поэтому по своей параноидальной привычке подозревал все самое плохое. Услышав бульканье, он засмеялся:

– Э, нет, родной, я не ты, я на такую разводку не куплюсь. Писать во фляжку я сам умею. Можешь даже не надеяться, раньше чем через неделю я крышку не открою.

Услышав эти слова, пенсионер-часовой вытаращил глаза еще больше и убежал докладывать обстановку единственному оставшемуся хозяину.

– Хозяин!!! – орал он. – Хозяин, беда! Этот Кун У-сунь заманил Мунгэна Унэгэна во фляжку и тот уже растворился!!!