Осада

«Барин все посчитает… Небось ничего не забудет…»

Ох, и много же нужно будет сыновьям Михая отрабатывать за отца. Старик пожалел, что их сейчас нет с ним рядом, что он не сможет сказать им, чтобы они, упаси боже, не ругали бы барина после его, Михая, смерти. Значит, такова господня воля. А как хорошо было бы все это сказать им лично. Сразу бы на душе полегчало. Барин — добрый человек, который всегда что-нибудь да давал им. Выросли они все на господской земле; здесь жили их отец и дед. И они получали все, что им нужно было: если им нужна была пшеничка — им давали пшеницу; если сало — давали сало; одежонку тоже получали такую, что и коже доброй не уступит. Барин всегда их всем снабжал, а уж ему-то, Михаю, тем более жаловаться не приходится. Вот и намедни, когда он вернулся из поездки, его пригласили в барский дом. Каждый раз, когда господа вставали из-за стола после очередной трапезы: господин Лёринц, его уважаемая супруга Эстер, барышни Эмезе и Клара, — к этому же столу приглашали и Михая, ставили перед ним такие же тарелки, из которых только что ели сами господа, и давали почти такую же еду, может, не так красиво украшенную, но похожую, не обращая внимания на его протесты, что, мол, он не сядет за господский стол. И ему, Михаю, подавали словно господину, а сам Лёринц еще говорил: «Ешьте, Михай, ешьте спокойно, не стесняйтесь…» Добрый человек барин, ничего не скажешь, да и управляющий тоже. Михай им обоим служил честно, и они, возможно, простят ему сегодняшнюю провинность.

Сердце Михая больно сжалось.

Затем перед его мысленным взором снова возникла розовая свиноматка. Когда Михай провел рукой по спине свиньи, ему показалось, что на спине у нее не колючая щетина, а шелковистая шерсть, приятнее заячьего меха. Сразу чувствуется, что господская свинья! Такую во сне и то не всегда увидишь, а не то чтобы иметь у себя в хлеву. Что и говорить, барская свинья! В три-четыре года один раз Михай Киш забивал свинью, обычно простую свинью, вернее говоря, кабанчика, а чаще никак не приходилось. А вообще-то в имении ежегодно закалывали свиней, под Новый год, например, барин всегда колол здорового, хорошо откормленного кабана, от которого хоть и немного, но кое-что перепадало и дворовой челяди, так сказать, давали попробовать и им свежатинки, а после этого как барина добрым словом не вспомнить.