Двойной подарок и дракон в комплекте

- Миледи, Вам стоит поторопиться, - с нотками паники в голосе напомнила служанка. – Ваш тонизирующий отвар, - протянула она бокал с задорной ярко-оранжевой жидкостью.

- Какой еще отвар? – любопытство заставило ее покинуть свое душное убежище.

- Лекарь Лионод рекомендовал, - ответила девушка.

«А с чего это он свои назначения передает через третьих лиц?» - подозрительно посмотрела она на бокал, в котором то и дело вспыхивали маленькие искорки.

«Мам, можешь смело пить, - разрешил малыш. – Думаю, таким способом лекарь передает тебе только те отвары, которые невозможно спутать с какими-либо другими и в которые невозможно незаметно что-либо подмешать».

«Все равно. Надо сказать ему, чтобы все свои рекомендации он озвучивал мне лично, а не через кого-то», - решила Мила.

- Бельтиса, что-то мне не хочется, - улыбнулась она как можно беззаботнее. - Не волнуйся, с лекарем Лионодом я потом объяснюсь, - пообещала она, заметив, как горничная хотела что-то возразить.

Не тратя более времени, Мила отправилась в ванную.

Ровно в срок она, затянутая с шелк сдержанной темно-бежевой расцветки, в компании своего супруга садилась в карету, стоящую перед зданием столичной ратуши.

Миле было интересно увидеть храм, оценить его, как сказать, в живую, сверить с воспоминаниями прежней хозяйки, где та бывала лишь однажды – на собственной свадьбе. Величественный и в тоже время какой-то воздушный, он поражал своей легкостью. Казалось, что храм, стоящий на холме, отдельно от других городских построек, буквально парит над столицей в лучах восходящего солнца. Скорее всего, весь секрет этого фантастического визуального эффекта заключался в том, что для его постройки использовался неизвестный на Земле камень – полупрозрачный, с мутно-белыми подтеками, словно его окунули в молоко. Он пропускал свет сквозь себя, практически не преломляя его.

Внутри храм производил не меньшее впечатление, чем снаружи: залитые солнцем огромные колоны поддерживали высокий сводчатый потолок с прозрачной крышей. Строители как будто оставили окно для самих богов, чтобы те могли наблюдать за молитвой страждущих.

Появление Верховного жреца, начавшего утреннюю службу, спасло Милу от направлявшегося в ее сторону Владыки. Но едва та закончилась, он уже не упустил редкую возможность пообщаться с дочерью.

- Света Вашему дому, - поприветствовал он супругов. - Миланиэль, дочь моя, вчера я не успел поздравить тебя с радостным событием: то, что ты ждешь малыша – благословление самих небес, не иначе.

- Спасибо, отец. Согласна с каждым словом, - тихо ответила Мила, о том, что детей двое, она решила умолчать, даже если Владыка знает об этом, она не будет подтверждать его сведения.

- Раз так, то тогда в знак благодарности мы просто обязаны вознести молитвы нашей заступнице и покровительнице Пресветлой Аннаис, - достаточно громко произнес он, чтобы быть услышанным стоящими поблизости придворными.

И Миле не оставалось ничего другого, как покорно вложить свою ладонь в его протянутую руку и отправиться вместе с ним к статуе богини. «Не ссориться же в обители Богов, - уговаривала она себя, - да и что может случиться в переполненном храме?!»