Золотошвейка для оборотня [СИ]

— Моя бесстрашная волчица! Не ожидал, что ты бросишься в бой. — Засмеялся Тормод, но в уголках глаз беспокойство. — Ты спасла меня, спасибо. — Он прижался к ней губами. — Но нужно было бежать, он мог причинить тебе вред. Никогда бы не простил себе этого. — Тормод с нежностью положил руку на голый живот.

Полярная случайно поймала краешком глаза труп Изиса, после смерти он вернулся в человеческое тело и это было ужасно! А там под кустом, голова! Настоящая человеческая голова! Поли с ужасом глотнула, её сейчас стошнит, сознание встрепенулось и решив пожалеть свою хозяйку, покинуло её.

Когда она очнулось, то не сразу поняла, где оказалась. Широкая постель, жарко пылающий камин, комната ей незнакома и она точно принадлежит мужчине, все темных тонов чуть грубовато. Она лежала укрытая теплым покрывалом, расшитым синими звездами. На ней не было никакой одежды, поняв это, Полли подтянула покрывало повыше к подбородку.

Дверь открылась, и в комнату вошел Тормод, одетый в свежие, чистые рубашку и штаны.

— Уже проснулась? — Обрадовался её муж. — Лекарь влил тебе сонный настой, чтобы ты спокойно отдохнула и пришла в себя от шока. — Объяснил он.

— Я чувствую себя прекрасно, как будто проспала целый месяц. — Потянулась девушка.

— Всего лишь пять часов, но я так скучал… — И наклонился к ней, он откинул одеяло и поцеловал живот.

— Ты рад? — Глупый вопрос, по нему и так все понятно. Но все же, пусть скажет это вслух.

— Безумно счастлив. — Прошептал Тормод и снова поцеловал теперь пупок и щекотнул языком.

— Ты хочешь сына или дочь? — Спросила Полярная, желая отвлечь его от обнаженной себя, его намеренья были понятны по ставшими слишком настойчивыми поцелуям.

— Мне все равно. Представляешь, наш малыш? — он вздохнул и лег рядом. — Я и не догадывался, как сильно хочу ребенка от тебя.

— А я поняла это давно, еще пару лет назад, когда потеряла тебя. Прости. — В который раз повторила Полярная.

— Если еще раз скажешь это слово, то точно не прошу. — Возмутился Тормод. — Сколько можно извинятся? Я сам был просто негодяем тогда, так что вполне заслужил эту увесистую оплеуху, в виде не влюбившейся в меня женщины. Это привело меня в чувства и сбило немного с меня спесь. Так что давай, пообещай, больше не извинятся за прошлое.