Сюрприз в рыжем портфеле

Дорогой Васенька!

Даже не знаю, с чего и начать. Налетели на нас разные события, как ветер в поле.

Уже больше недели прошло, а многие до сих пор в себя прийти не могут.

Ну, прежде всего — защита диссертации Древесным.

Диссертация выглядела очень солидно. Сделали ледериновый переплет с золотым тиснением. И реферат был напечатан. И ударения я в докладе проставил, чтобы соискатель не ошибся в произношении некоторых слов.

Чебуреков заранее оккупировал всю «Пещеру» под банкет. Те работники СУСа, которых Древесный пригласил на защиту, принарядились. У кого медали и значки какие были, медали и значки повесили.

Происходило все это в круглом зале политехнического института.

Не буду описывать всю процедуру защиты диссертации, хотя она очень интересна.

Председатель ученого совета объявляет, на что претендует соискатель. В данном случае, на звание кандидата экономических наук. Называет тему. В данном случае, как я уже сообщал тебе: «Экономия различных металлов в современном делопроизводстве в условиях максимальной загрузки управленческого аппарата.

Секретарь ученого совета оглашает анкетные данные соискателя и производственную характеристику.

Потом:

— Есть вопросы к ученому секретарю?

— Есть вопросы к защищающемуся?

Соискатель делает доклад. Потом опять:

— Есть вопросы?

Выступают оппоненты. Одни — как адвокаты, другие — как прокуроры.

Поначалу шло хорошо. Древесный говорил уверенно:

— Сейчас, когда наш народ вдохновенно выполняет планы великих свершений, когда повсеместно наблюдается творческий подъем и неиссякаемый энтузиазм непосредственных творцов истории — рабочих, колхозников, инженерно-технических работников и служащих, — когда имеет место неуклонное повышение интенсификации общественного производства, естественно, закономерно и бесспорно, возрастает роль делопроизводства. Но делопроизводство, как и всякое производство, следует вести, как показывает практика и как требует того наша передовая теория, рационально, по-хозяйски. Я имею в виду фактор экономии материальных ресурсов…

Древесный резко осудил бюрократов далекого прошлого за то, что бумажка, а на более ранней стадии — папирус заслонили от них живого человека. Потом он перешел к скрепкам, кнопкам, иголкам, дыроколам. Рассказывая о них, он часто обращался к плакатам, схемам, диаграммам, таблицам, графикам (они у нас в СУСе вычерчивались). «Расход скрепок на тысячу документов по десятилетиям: 1910 г. . . . . . 1920 г. . . . . . 1930 г. . . . . . и т. д.», «Производительность дырокола прежде и теперь».

Поначалу все выглядело вроде и нормально. А далее доброе слово о диссертации должен был сказать научный руководитель: он по служебной линии некоторым образом от СУСа зависит. И первый оппонент обещал поддержать: к нему долго Древесный траншею рыл. И второй оппонент не грозился «забодать» работу Древесного: где-то через кого-то они были знакомы. Предусмотрел Древесный вопросы-ответы и всевозможные экспромты. Но вышло не так, как ожидалось.

Едва он закончил доклад, неизвестный бородач спросил:

— И это все, что вы могли сказать?

Древесный же ему вопросом на вопрос:

— А что?

Ну, тут смех раздался.

— Долго ли вы работали над материалом, с которым вы нас ознакомили?

— Всю свою сознательную жизнь, — ответил Древесный. — Это плод работы за длительный период.

— Когда же можно ожидать следующих плодов? И если можно, уточните, куда вы идете…

— Как куда? Вперед. Как все.

Не помню уже по порядку, что дальше было. Но кто-то сказал: «иллюстрация». Кто-то сказал «мистификация». Кто-то сказал: «компиляция». Кто-то сказал: «спекуляция». Кто-то сказал: «профанация». А кто-то взял под сомнение саму научную эрудицию Древесного.

Я так думаю: нельзя было ему с вышки научной терминологии плюхаться в бытовой разговор. А с другой стороны, что ему было делать? Кто ему в сложных словах на ходу ударения расставлять будет?

Выступали больше «прокуроры» — с вопросами, а «адвокаты» — научный руководитель и оба оппонента — что-то вякали, но, как видно, малоубедительно.

Когда объявили результаты голосования, зал ахнул, а Цедре стало дурно, один — «за» и четырнадцать «против».