По воле короля

Лиссандра с удовольствием смотрела представление. Как и все присутствующие, восхищалась гибкостью и ловкостью акробатов, чудесными представлениями фокусника и метательницы ножей. На последнем номере случилась заминка. Подвыпившие рыцари решили тоже показать своё умение, соревнуясь с мастером. В зале царило оживление, гости то и дело взрывались смехом, когда кто-нибудь мазал мимо установленной мишени.

— За кого вы болеете, миледи? — над ухом Лиссандры раздался голос супруга. Горячее дыхание коснулось небольшого ушка, вызывая сонм мурашек на теле. — Какой рыцарь привлёк ваше светлейшее внимание? — одной рукой Эрик облокотился о спинку стула супруги, а второй под столом скользнул по её бедру. От неожиданности герцогиня дёрнулась и резко развернулась к мужу, оказываясь в опасной близости от стального, горячего взгляда.

— Почему сразу рыцарь? Мне импонирует сама мастер. Очередное доказательство, что женщины не уступают мужчинам, даже в умении обращения с холодным оружием.

— Это пустое. Частность, которая никогда не станет нормой. Женщина всегда слабее мужчины и будет нуждаться в защитнике. Что до мастера, так обратите внимание на её шею, и вы увидите там знак наёмников Карабоса. В этой стране все  воюют с пелёнок. Но если она оказалась в Вайтэрде, то не так уж она и хочет оставаться независимой.

— А может, она влюбилась и последовала зову сердца? — романтическая версия была предпочтительнее, чем размышления о том, что наёмница выполняет заказ или находится в его поиске. Хотя второе было более вероятным, это Лисса понимала. Общение с наёмниками Карабоса не прошло даром.

— Хм, не думал, что вы способны делать такие выводы, свойственные юным романтическим натурам.

— Почему же?

— Ваши поступки взвешены и рациональны. Ответьте, вы бы смогли последовать за возлюбленным, бросив всё?

— Не знаю, — честно призналась Лиссандра, покрываясь густым румянцем. — У меня никогда ни к кому не было глубоких чувств.

— А что вы чувствуете ко мне? — провокационно спросил герцог и убрал поглаживающую руку с бедра супруги.

— Я ещё не разобралась, но иногда мне хочется вас стукнуть. Это можно считать за проявление чувств? — Лиссандра прикусила губу, чтобы громко не рассмеяться, видя, как глаза герцога расширились от удивления, а потом прищурились, и мужчина несдержанно расхохотался, привлекая к их паре всеобщее внимание.

— Хочу услышать музыку! — отдал он распоряжение, стоило ему отсмеяться. — Пусть споют!

Декорации быстро сменились. Унесли мишени и ножи. А на открытую площадку вышел средних лет мужчина с длинными белыми волосами, собранными в хвост, со струнным инструментом — лютней. Он устроился на низеньком стульчике и тронул струны. Прислушиваясь к звуку, перебрал струны пальцами и запел, услаждая слух приятным баритоном.  

Репертуар у барда был широк. Начал он с бравурного гимна, прославляющего воинов короля Харольда Завоевателя и бесстрашного герцога — Огненного дракона. Во время исполнения Лиссандра покосилась на супруга, понимая, кто имеется ввиду под «драконом». Эрик был невозмутим и только пальцами правой руки тихо отбивал такт по дубовой столешнице.