Загадка гибели СССР. (История заговоров и предательств. 1945-1991)

В целом, как это хорошо известно, «психологическая война» — это в широком смысле целенаправленное и планомерное использование политическими оппонентами пропаганды и других средств (дипломатических, военно-политических, экономических и т. п.) для прямого или косвенного воздействия на мнения, настроения, чувства и, в итоге, на поведение противника с целью заставить его действовать в нужных направлениях. На практике термин «П.в.» чаще употребляется в более узком смысле: еще недавно он трактовался как совокупность идеологических диверсий империализма против стран социализма, как подрывная антикоммунистическая и антисоветская пропаганда, как метод идеологической борьбы против социализма. Аналогичным образом понятие «П.в.» использовалось и в рамках конфронтационного мышления на Западе как совокупность приемов, применяемых «восточным блоком» для подрыва духовно-психологического единства сторонников западной демократии [54.С.322].

Американцы занимались разработками в этой области — и, добавим, весьма качественными — со времен Второй мировой войны: «В 1943 году <…> в уставном документе американской армии (наставление МЗЗ-5) впервые появилось понятие психологическая война». Расшифровывалось оно так: «планомерное ведение пропаганды, главная цель которой заключается в том, чтобы влиять на взгляды, настроения, ориентацию войск и населения противника, населения нейтральных и союзных стран, с тем, чтобы содействовать государственным целям и задачам» [61.С.74]. И естественно, свертывать это направление научных разработок после войны не торопились. Совсем наоборот: «В Соединенных Штатах „психологическая война“ против СССР, как явствует из этих документов, была возведена в ранг государственной политики. <…> В 1948 году Совет национальной безопасности США рекомендовал предпринять „огромные пропагандистские усилия“ против СССР. Планированием зарубежной пропаганды стал заниматься специальный орган — „Аппарат по связям с общественностью за рубежом“. Из государственного бюджета ему было выделено в 1949 году 31,2 миллионов долларов, в 1950-м — 47,3 миллионов. Деньги по тем временам огромнейшие» [61.С.82].

В то время как США отрабатывали свои технологии, разворачивая их практическое применение по отношению к СССР, у нас в этой сфере шло одностороннее разоружение, что заметно на таком конкретном «военном» примере, как закрытие Военного Института иностранных языков (ВИИЯ) ВС СССР, где на 4-м факультете обучали разложению войск и населения противника [4.19.С.175]. (Насколько важен был этот факультет — пусть это покажется субъективным — можно судить по тому, что его слушатель Ю. И. Дроздов стал впоследствии начальником нелегальной разведки — Управления «С» ПГУ КГБ СССР.) Вполне понятно, что для нашего исследования, в контексте дальнейших событий, закрытие этого учебного заведения представляется весьма важным. Последующая замена целого научного направления пропагандистскими акциями типа книжек небезызвестного заместителя начальника Главного Политического Управления Советской Армии и Военно-Морского Флота СССР, доктора философских наук, генерал-полковника Д. Волкогонова, чрезвычайно значима — в стране перестал действовать коллектив специалистов, занятых в информационной войне. О других закрытых научных направлениях в Советском Союзе мы еще расскажем в следующих книгах. Пока же осветим лишь некоторые из разработанных «американскими друзьями» разрушительных технологий.