Играя с судьбой

Я начал приближаться осторожно, мало ли что может прийти в голову сумасшедшей бабке. К тому же, судя по тому, что я уже видел, чарами она обладала не слабыми.

Фрайда, заметив мое приближение, как-то сразу оживилась и что самое странное — обрадовалась. Широкая улыбка и неподдельное выражение счастья на лице.

— Вико! Вико! Это ты, мой мальчик?! — радостно воскликнула она и бросилась ко мне, заставив меня пятиться. Меньше всего я ожидал, что она примет меня за Вико.

— Я знала, что ты вернёшься, чувствовала! — она рухнула передо мной на колени, с нежностью начала гладить, в глазах Фрайды заблестели слезы: — Твой отец не поверил мне, но я знала, что мой мальчик вернется. Вико…

Я рыкнул на нее, и она резко отстранилась, настороженно и одновременно жестко уставившись на меня.

— Ты не Вико, — сказала она.

Я медленно кивнул, внимательно следя за ней — как бы чего не выкинула.

Фрайда как-то потерянно уставилась перед собой, словно пьяная, повела рукой и начала подыматься с колен.

— А я решила, что ты — это Вико, — горько усмехнулась она. — Кровь свою почуяла, но кровь оказалась не та. Порченная!

Затем она как безумная вытаращила глаза и топнула на меня:

— Чего пришел? Убирайся! — последнее слово она не сказала, а прорычала — ну точно сумасшедшая.

Я решил, что пора обращаться обратно. Глазеть на безумства Фрайды не входило в мои планы.

Старая ромалка с каким-то отрешенным спокойствием наблюдала за моим обращением, а когда я предстал перед ней человеком, окинула меня надменным взглядом сверху вниз и так и осталась стоять со вскинутым подбородком.

— У меня есть к тебе несколько вопросов, — спокойно пояснил я.

Она долго прожигала меня взглядом, смотрела прямо в глаза, заставляя переступать с ноги на ногу по холодному снегу. Я замерзал очень быстро, но не хотелось показывать это бабке, поэтому несмотря на мороз и холодный ветер, я не ежился и стойко держался.

— Вопросы, значит, — наконец, чванливо произнесла она и с пренебрежением скинула меховую накидку с плеч прямо на снег, а затем круто развернулась и зашагала к костру. Несмотря на возраст осанка Фрайды была воистину царская, такая же как у мамы.

Я подхватил накидку, укутался и тоже засеменил голыми ногами по снегу к костру. А бабка тем временем шмыгнула в хижину и с тем же пренебрежением, давая ясно понять, какое одолжение она мне делает, бросила старые валенки к моим ногам.

Пока я утеплялся она не бросила ни единого взгляда в мою сторону. Стояла, гордо вскинув подбородок и скрестив руки на груди, смотрела на огонь.

— Что ты имела в виду, когда говорила про тьму? — спросил я, внимательно наблюдая за реакцией Фрайды.

— Ты — зло, и второе дитя, — дернула она плечом.

— И почему ты так решила? Что именно ты увидела?

— Я об этом знала, еще когда моя глупая Злата ускользала по вечерам к реке, чтобы встретиться с твоим отцом. Знала, что добром это не кончится, когда войско Игоря разбило лагерь рядом с табором.