Былины

Автор: неизвестен Автор
Год: 1988
Язык: русский
Жанр: Былины, эпос

Электронная книга - «Былины». Краткое содержание книги:

Сборником «Былины» открывается «Библиотека русского фольклора» в 15 томах.
В книге представлены все основные сюжеты русского эпоса Былины, записанные от лучших сказителей в XVIII — начале XX века, печатаются по классическим собраниям Кирши Данилова, П. В. Киреевского, П. Н. Рыбникова, А. Ф. Гильфердинга и др., а также по советским научным изданиям.
Книга адресуется широкому кругу читателей.

Перейти на страницу:

СУРОВЕЦ-СУЗДАЛЕЦ[66]

В старые веки прежние, Не в нынешние времена, последние, Как жил на Руси Суровец-молодец, Суровец-богатырь, он Суро́женин, По роду города Суздаля, Сын отца гостя богатого. Охоч он ездить за охотою, За гусями, за лебедями, За серыми за утицами. Ездит день до вечера, А покушати молодцу нечего.

Как наехал во чистом поле на сырой дуб, Сырой дуб, еще не простой, Не простой — корокольчестый: Что на том на дубу сидит черный вран, Черный вран, птица вещая. Он снимает с себя крепкий лук, Крепкий лук и калену стрелу, Он накладывает на тетивочку шелковую, Хочет стрелить по верх дерева, Хочет убить черна ворона, Черна ворона, птицу вещую. Что возговорит ему черный вран, Черный вран, птица вещая: «Гой еси ты, Суровец-молодец, Суровец-богатырь еще Суроженин! Тебе меня убить — не корысть получить: Мясом моим не накушаться, Кровью моей не напитися, Перьями моими не тешиться. Ин я тебе вестку скажу, Вестку скажу, вестку радостную: Как далече-далече во чистом поле, А дале того во зеленых лугах, Как стоит тамо Курбан-царь, Еще Курбан-царь да и Курбанович, Со всею силою могучею, Что со всей ли поленицею удалою; Что стоит он, широкими рвами окопавшися, Земляным валом оградившися».

Молодецкое сердце не утерпчивое, Разгоралася кровь богатырская, Он бьет коня по крутым бедрам, — Подымается его добрый конь Выше дерева стоячего, Ниже облака ходячего, Горы и долы между ног пускает, Быстрые реки перепрыгивает, Широкие раздолья хвостом устилает, По земле бежит, — земля дрожит, В лесу раздается, на нивах чуть. Он взял поскакал во чистые поля, Во чистые поля, еще к Курбану-царю, Еще к Курбану-царю да и к Курбановичу. Первый ров его бог перенес, Другой ров его конь перескочил, В третий ров он обрушился, Его добрый конь набрюшился.

Ай что взяли прискакали удалы молодцы, Под левую руку взяли двадцать человек, Под правую руку-взяли сорок человек, Поперек подхватили — еще сметы нет. Взяли-повели еще к Курбану-царю, Еще к Курбану-царю да и Курбановичу. Молодецкое сердце разъярилося, Богатырская кровь разыгралася, — Как взял он татарина за волосы, Да как учал татарином помахивати, Как куда побежит, тамо улица лежит, Где повернется, тамо площадью. И пробился молодец до белого шатра, Что до белого шатра и до Курбана-царя. Как взмолится ему Курбан-царь: «Ты гой еси, Суровец-молодец, Суровец-богатырь и Суроженин! Погляди-ко ты, что в книге написано: Что не велено вам князей казнить, Что князей казнить и царей убивать».

ВАСИЛИЙ ИГНАТЬЕВИЧ И БАТЫГА[67]

Из-под той белой березы кудреватыя, Из-под чудного креста Еландиева, Шли-выбегали четыре тура златорогие, И шли они бежали мимо славен Киев-град, И видели над Киевом чудным-чудно, И видели над Киевом дивным-дивно: И по той стене городовыя И ходит-гуляет душа красная девица, Во руках держит божью книгу Евангелье, Сколько не читает, а вдвое плачет. Побежали туры прочь от Киева, И встретили турицу, родную матушку, И встретили турицу, поздоровалися: «Здравствуй, турица, родная матушка!» — «Здравствуйте, туры, малы деточки! Где вы ходили, где вы бегали?» — «Шли мы бежали мимо Киев славен град, Мимо ту мимо стенку городовую, Мимо те башни городовые, И видели мы над Киевом чудным-чудно, И видели мы над Киевом дивным-дивно: И по той стене городовоей Ходит-гуляет душа красная девица, В руках держит божью книгу Евангелье, Сколько не читает, вдвое плачет». Говорит тут турица, родна матушка: «Уж вы глупые, туры златорогие! Ничего вы, деточки, не знаете: Не душа красна девица гуляла по́ стене, А ходила та мать пресвята Богородица, А плакала стена мать городовая, По той ли по вере христианския, — Будет над Киев-град погибельё: Подымается Батыга сын Сергеевич, И с сыном Батыгом Батыговичем, И с зятем Тараканником Каранниковым, И с думным дьяком вором-выдумщиком».

У Батыги было силы набрано, Набрано было силы, заправлено, И было силы сорок тысячей; И у сына Батыги Батыговича Было силы тоже сорок тысячей; И у зятя Тараканника Каранникова Было силы тоже сорок тысячей; И у думного дьяка вора-выдумщика Было силы тоже сорок тысячей. И не вешняя вода облеелела[68], — Обступила кругом сила поганая: Соколу кругом лететь Будет на меженный день. И пишет Батыга князю со угрозою: «Ты старый пес, ты Владимир-князь! Дай-ко мне из Киева поединщика, А не то дай-ко мне Киев-град, Без бою, без драки великия, Без самого большого кроволития».

вернуться

37. Суровец-Суздалец. Киреевский, III, с. 110—112. Записано в XVIII в.

Былина с неясной исторической основой. Если иметь в виду, что главные русские богатыри — выходцы из городов, растущих и становящихся центрами древнерусских княжеств — Илья из Мурома, Алеша из Ростова, Добрыня из Рязани, — то богатырь из Суздаля мог бы занять место среди этих героев. Но былина о Суздальце, судя по ее немногим записям, была почти забыта, в ней остались лишь общие для героических былин эпизоды. Суровец, первая часть имени богатыря, связана с городом Сурожем (Судак в Крыму), с которым Русь торговала в XIII в. Двойное имя богатыря — свидетельство широких территориальных масштабов его деятельности, эпические конкретности которой не сохранились.

вернуться

38. Василий Игнатьевич и Батыга. Рыбников, II, № 194. Записано на р. Онеге.

Василий Игнатьевич — выходец из городских низов. Именно на это указывает его принадлежность к «голям кабацким» — так называли в XVI—XVII вв. нищих, бродяг, беглых и т. п. Присущее былинам преувеличение достоинств и пороков эпических персонажей поставило Василия Игнатьевича в начале былины в предельно «низкое» состояние. Как и в ряде других былин, при вражеском нашествии боярское окружение князя оказывается беспомощным.

Имя вражеского царя — Батыга — свидетельствует о связи содержания былины с монголо-татарским нашествием на Киев в 1240 г. О предстоящей «погибели» Киева вполне определенно говорится в запеве. Возможно, существовало самостоятельное эпическое произведение о трагической судьбе Киева, но оно постепенно переосмыслялось, впитывая отголоски событий более позднего времени. В древнерусской повести о нашествии Тохтамыша на Москву в 1382 г. некий суконщик Адам с городской стены убил стрелой сына одного из ордынских ханов. Этот случай мог отразиться в былине: Василий убивает стрелой сына и зятя Батыги. Бытовая обстановка в былине поздняя: кабаки на Руси появились во второй половине XVI в.

Былину завершает развернутая концовка, в которой древним городам с могучими богатырями и другими высокими достоинствами в комическом плане противопоставляются современные «измельчавшие» обитатели северных местностей, прилегающих к р. Онеге (где записана былина) и Онежскому озеру.

вернуться

Облелеяла (удвоенное из облила).

Перейти на страницу:

Сюжет

Атмосфера

Главный герой

Общее впечатление

Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)

Не работает?