Осколки: на грани войны

Погиб. Глупо подставился под удар.

Довыпендривался…

Ней упала на колени и, спрятав лицо в ладони, выла, словно раненый зверь. Переведя взгляд на Лека Айн обнаружил, что тот даже не шелохнулся. Он смотрел на голомодель Предела совершенно стеклянными глазами, будто все чувства и эмоции покинули его.

— Двадцать второй ушел в прыжок, — бесцветным голосом сказал он. Потом подошел к панели, нажал кнопку передачи и объявил: — Объявляю эвакуацию диспетчеров. Уходите отсюда.

На последнем слове его голос слегка сорвался, и Айн понял, что не будь Лек главой сопротивления, он тоже бы сейчас выл от боли потери лучшего друга. Но Лек главой был, и поэтому не мог позволить себе отдаться горю. Пока — не мог.

Лия развернулась и крепко обняла Айна, ища у него поддержки. Нет, она не была близко знакома с Салерно. Ей просто было страшно. Айн прижал ее к себе, уткнулся носом в макушку. От волос сестры пахло пылью и озоном. Да уж, в то время как он мечтал выпить с Вилтом, они здесь готовились к самому худшему. Ждали смерти.

— Морино, бери Лайзу и Корбига и марш за штурвал. Тебе придется тяжело: истребители остались без «глаз».

Лия прижалась к Айну еще плотней, а он поднял голову и посмотрел на Лека.

Руки его подрагивали, и это было единственным свидетельством того, что он только что потерял близкого человека.

— Ты слышал? — хриплым голосом спросил глава сопротивления. — Или мне повторить? Отпусти сестру и быстро за штурвал!

Сраженный его командным голосом, Айн разжал руки; только потом до него дошло, что Лек, похоже, не собирается садиться в последний пассажирский челнок. И Лию он хочет оставить рядом с собой.

Глядя на то, как диспетчерская стремительно пустеет, Айн во все глаза разглядывал Лека, стараясь понять, что все это значит. Переведя взгляд на Нейру, он обнаружил, что она кое-как справилась с собой и медленно поднимается на ноги. Губы ее дрожали, руки сжимались в кулаки, а взгляд был совершенно безумным.

Нет, она не справилась. Просто осознавала, что надо уходить. Протянув руку, она схватила брата за плечо, сжав его так сильно, что Лек поморщился.

— Я без сестры никуда не пойду, — стараясь оставаться спокойным, произнес Айн. — Ты слышишь? Лия полетит со мной.

Лек оскалился.

— Хочешь, чтобы из-за тебя погибли почти пятьдесят человек? Никто, кроме тебя не сможет увезти их отсюда.

— Я полечу только с Лией, — упрямо повторил Айн.

А вот, Лия, похоже, думала по-другому. Она тоже перестала цепляться за Айна и шагнула назад.

— Нужно кое-что закончить, — тонким голоском, в котором были слышны явные слезы, сказала она. — Айн… уходи.

Глядя на убийственно спокойного Лека, убитую горем Нейру, еле живую от страха Лайзу и держащегося за сердце Корбига, Айн пытался понять, что же именно его смущает во всем этом. Кроме того, что его сестра должна остаться рядом с главой сопротивления до конца.