Дочь Вороньего Короля

— Кар, — сообщила та, обратив взор всех своих восьми глаз на девушку, после чего добавила, — Кар, кар.

— Да-да, — раздраженно фыркнула та. — Слушайся отца и все такое.

— Кар.

Игнис гневно топнула ножкой.

— Хватит уже. — Она поняла, что вместо того, чтобы сердить отца, злится сама, и постаралась успокоиться. — Отец, почему ты отказал им в помощи, да еще так грубо?

— А как я должен был отказать? — невинным тоном поинтересовался чародей.

— Да никак! Ты должен был согласиться!

— И передать один из своих ценнейших артефактов в руки людей, которым я не одолжу и медяк?

— Ты не веришь Ридгару с Орелией?

— Не они затеяли это путешествие, не они его возглавляют.

Игнис, вспомнив очаровательную улыбку принца, ощутила, как сердце дрогнуло. Отогнав непонятные ощущения, девушка продолжила пикировку.

— Ты во всем видишь лишь какие-то тайные планы, заговоры и зло! Неужели так сложно хоть раз поверить людям?

Маг нахмурился и жестом указал на платок, закрывающий нижнюю половину лица.

— В последний раз, когда я доверился людям, со мной случилось это. — Он указал на маску, скрывавшую нижнюю половину лица, затем палец переместился, ткнув пустой рукав. — И это. И, замечу, я еще легко отделался. Моей жене и дочери пришлось куда хуже.

Игнис вздохнула. Когда отец начинал вслух вспоминать убитых триста с лишним лет назад родных, переубедить его становилось практически невозможно.

«И все-таки, я должна попытаться! Отец заблуждается, и следует указать ему на это!»

— Хорошо, объясни, почему ты не веришь его высочеству?

— Потому что план, предложенный им, отдает горячечным бредом, — безо всяких дипломатических экивоков отозвался Корвус. — Потому что выдумать нечто подобное даже для того, чтобы получить какие-нибудь политические выгоды, мог только спятивший идиот.

— Да ну? А какой спятивший идиот в свое время придумал пойти в дикие горы и объединить враждующие племена каррасов?

Маг вздохнул и подошел к ней, смотря сверху вниз, и во взгляде отца Игнис не смогла найти ничего, кроме грусти, любви и заботы, отчего девушке стало очень неуютно.

— Тот мой поступок был вызван отчаянием. Сегодня я бы десять раз подумал, прежде чем сотворить нечто подобное. Вентисы же, дочка, крепко держат власть в великой державе. Чего им опасаться? Ради чего так рисковать? Знаешь, Кэлиста Вентис — набитая дура с невероятным самомнением, но одного у нее не отнять. Эта женщина любит своего сына искренне и чисто. Ради него она пожертвует собственной жизнью, даже не задумываясь. Ты всерьез считаешь, что такая мать может рискнуть здоровьем наследника престола, отправив того не пойми куда, сражаться с выводком магических тараканов-переростков?

Эта мысль не приходила Игнис в голову, но отступать было уже поздно. Девушка настроила себя на то, что отец неправ, и что она просто обязана помочь благородному Таривасу и его спутникам.

— В отряде пятьдесят человек, из них трое — Древние, еще трое — маги, а остальные же — лучшие бойцы целого королевства. Отец, да они по силе равны небольшой армии!