Я все смогу сама [litres]

– Катя, а ты Лаки нам оставишь или после свадьбы с собой заберешь?

– Видно будет. Олег себе парнишку черного присмотрел. Может, и заберу. А может, тут оставлю, маме и тебе, чтобы не скучали без меня, упрямицы непослушной.

– Договорились. Слушайте, друзья, а не съесть ли нам чего-нибудь? Что-то я после этого экзамена голодная как тигр.

Олег поднял голову:

– Отличная мысль. Может, пиццу закажем?

– Фу-у, не хочу… – Катя сморщила носик. – Всегда они ее холодную привозят. Пиццу мы и сами можем, делов-то на пятнадцать минут.

– Ну хорошо. Давай тогда за пивом съездим… Для нас с Дмитрием.

– А мы что с Киркой, не люди? Давай мы с тобой рванем за пивом, а Кира, как человек, победивший мировую экономику, вместе с Митей будут творить пиццу.

– Лучше три. Пока ваша мама доберется, она проголодается, что бы у Мамуки ни съела.

И Катя исчезла. А крохотная решительная Лаки осталась в комнате.

– Ну что, котик, пошли творить вкусненькое? – Кира взяла на руки совершенно невесомую пушистую гостью. – Митя, тебя это тоже касается.

Уже через пять минут девушка закончила с тестом и отставила его отдыхать. Митя под руководством кошки резал начинку для пиццы. Самые вкусные кусочки вареной курочки, конечно, доставались пушистому «руководителю». Но и остального должно было с лихвой хватить для огромной семейной пиццы на весь лист.

Кира присела и раскрыла большой блокнот. Она рисовала с детства, больше всего любила простой карандаш. И рисунки у нее получались вовсе не однотонно-серыми, а словно выпуклыми. Конечно, в каждой комнате (и особенно на кухне) она «поселила» по альбому и зачастую рисовала даже за едой.

Сейчас из-под карандаша выходили первые штрихи того самого платья, которое еще надо будет придумать и сшить. Получалось что-то очень строгое и стильное (на Митин, разумеется, вкус). Лицо Киры раскраснелось, глаза блестели – она не просто рисовала, она получала настоящее удовольствие от собственной работы.

Звякнул таймер – двадцать минут отдыха для теста истекли.

– Ну что ж, приступим. – Кира встала и извлекла из духовки большой противень с бортиками.

– Мить, вон там бумажные полотенца. Вытри, пожалуйста, как следует… И смажь.

Дмитрий послушно стал ей помогать – превращение робкой ученицы в достаточно уверенного повара его изрядно умилило. Словно другой человек был перед ним. Кира делала то, что любит, и это было отлично видно. Получается, что рисование для нее уже в чем-то сродни дыханию – и отдых, и медитация, и способ собраться с силами.

– Кир, а ты почему на «Международные отношения» пошла?

– А что?.. Интересная специальность…

– Ну-у, я же вижу, что ты рисуешь каждую свободную минуту. Вон, за мной конспект вела, все поля разрисованы. Почему не на дизайн? Или куда там еще берут, чтобы художников учить?

Девушка сосредоточенно раскладывала на тесте начинку.

– Да мы же с тобой вроде уже об этом говорили. Знаешь, я бы пошла. И на графику, и на ландшафтный дизайн, и на флористику… Только мама была убеждена, что рисование не кормит совершенно. А женщине надо бы как-то на собственных ногах стоять… После международки ведь и в гиды можно для начала, и в турбизнес. Можно переводчиком попробовать… А что рисунок?