Принцесса

— Я передумала! — заявила Юлька, — никакой самостоятельности! Мы снимем какую-нибудь квартиру… Костя предлагал помощь…

— Нет, ты не передумала! — Илька говорил мягко, но настойчиво, — просто тебе надо успокоиться и вспомнить, какая умница наша Лера, как она тебя ни разу не разочаровала, и впредь этого делать не будет.

Он еще долго что-то говорил, вознося Лерку до небес. В некоторых случаях это было откровенное вранье, но Юлька заметно расслабилась от его слов, хотя и продолжала что-то вяло возражать. Лерка, глядя на него в упор, проартикулировала беззвучно "спасибо!". Илька кивнул незаметно и подмигнул.

После ужина прогулялись до Троицкой площади. Лерка достала планшет и зачитывала из Википедии исторические факты, связанные с этим местом. Илька украдкой поглядывал на Юльку. Она выглядела какой-то отрешенной, задумчивой, и он не знал, как относиться к этому. Казалось, будто и не было между ними утреннего всплеска страсти, и Илька больше всего боялся, что Юлька решит, что ей этого не надо. Потому что сам он для себя решил, что ему жизненно необходимо.

Вечерний ветерок оказался неожиданно пронзающим, все замерзли и вернулись в отель, греться. По дороге Максим забежал в супермаркет и догнал их с пакетом мороженого. Они сели в кафе внизу, и пили горячий кофе с холодным мороженым. Молодые отсели, и шушукались, сблизив головы. Лерка негромко смеялась и выглядела совершенно счастливой.

— Эй, — Илька окликнул Юльку почти шепотом, — ты где?

— Здесь, — она улыбнулась неожиданно нежно, и Илька ощутил толчок в груди.

— Тебя что-то беспокоит?

— Почему ты так решил? — Юлька зачерпнула ложкой подтаявшее мороженое и отправила в рот. Одна капля осталась на нижней губе и она ее слизнула, вызвав у Ильки приступ сердцебиения.

— Ты такая задумчивая…

— Знаешь, я вдруг поняла, что недолго мне осталось быть матерью маленькой дочки, — Юлька произнесла это так печально, что Илька моментально забыл о всех своих сексуальных фантазиях и, протянув руку, взял Юлькины руки в свои ладони. — Она как-то неожиданно повзрослела, и я ей уже не нужна.

— Ну и что это за приступ меланхолии? — Илька старался заглянуть ей в глаза, — неужели я должен тебе объяснять, что это неправда, и какой бы взрослой не была Лерка, она навсегда останется твоей маленькой девочкой, а ты — ее любимой мамочкой!

— Я не хочу, чтобы она уезжала, — глухо проговорила Юлька, и в ее голосе послышались слезы, — ужасно не хочу. Как мне с этим жить?!

— Так, ну-ка пошли! — Илька встал, протянул Юльке руку. Так, рука в руке, они и направились к лестнице наверх.

— Мам, вы куда? — окликнула их Лерка.

Илька оглянулся, махнул Лерке рукой и помотал головой, пытаясь объяснить, что пока не нужно задавать вопросов. Лерка кивнула в ответ.

Они пришли в его номер. Илька немного притормозил на лестнице, потому что комната Юльки была направо, а его — налево от входа, но она не выразила желания пойти к себе, и он потянул ее в свою сторону. В номере было сумрачно. Постель оказалась застеленной, очевидно, приходила горничная. Илька, повинуясь мимолетному желанию, приподнял Юльку за талию и усадил на неширокую поверхность туалетного столика, располагавшегося напротив постели. Он провел ладонью по ее лицу, убрав при этом за ухо отросшую челку, взял лицо в ладони и пристально посмотрел ей в глаза.