Раскаявшийся муж [ЛП]

– Я знаю, что здесь все пропитано плохими воспоминаниями и хочу заменить их хорошими. Ты мне позволишь? – хрипло спросил он.

Бронвин накрыла его руки своими и кивнула.

– Спасибо, – прошептал Брайс, прихватывая ее мочку губами.

Бронвин судорожно вздохнула и не успела опомниться, как оказалась лицом к Брайсу. Она уперлась руками в его широкую грудь и почувствовала, как учащенно бьется сердце.

– Кажется прошло сто лет с тех пор как я целовал тебя в последний раз, – заметил он, глядя на ее губы. Бронвин инстинктивно облизала их, и его глаза расширились.

– Целая вечность, – согласилась она, хотя на самом деле прошло всего несколько часов.

За два месяца их взаимное влечение не ослабло. Они наслаждались чувственными ласками, и, хотя часто были близки к тому, чтобы заняться любовью, всегда останавливались перед точкой невозврата, потому что не хотели прыгать в постель до того, как убедятся, что их отношения способны противостоять любым эмоциональным или физическим препятствиям. По молчаливому согласию, оба знали, что это уик-энд станет решающим.

Брайс со стоном прижался к губам Бронвин. Она встретила его отчаянный поцелуй с лихорадочным нетерпением. Брайс обхватил ее лицо и наклонил голову, чтобы облегчить доступ ко рту. Их языки вступили в единоборство за превосходство. Поцелуй был почти беззвучным, прерываемым лишь тяжелым дыханием и редкими стонами. В конце концов, Брайс подняв голову, заглянул ей в глаза и мягко улыбнулся.

– Люблю тебя, – прошептал он.

Бронвин просияла.

– Знаю, и никогда не устану это слышать.

– Ну, поскольку я никогда не устану это повторять, думаю, нам придется смириться с тем, что мы будем счастливы до конца дней. – Брайс неохотно отступил от нее, и Бронвин подавила протест, когда его великолепное и явно возбужденное тело оказалось вне досягаемости. Она бессознательно протянула к нему, он Брайс шутливо погрозил ей пальцем.

– Руки прочь, леди. У меня есть планы на этот вечер, и я не могу позволить тебе отвлекать меня. Почему бы тебе не отдохнуть с дороги, принять душ или поболтать с Кайлой по телефону, пока я занимаюсь ужином?

Она усмехнулась представив, как он будет неловко возиться на кухне. Брайс не был домашним богом, хоть, вероятно, и считал себя таковым. Он оставлял ужасный беспорядок на кухне, а приготовленная еда частенько была несъедобна. Но Брайс так гордился собой, что у нее не хватало духу упомянуть о сырой картошке или подгоревших бифштекса.

Она послала ему воздушный поцелуй и, прихватив свою сумку, пошла к лестнице на второй этаж.

– Дресс-код на ужин? – спросила она.

Брайс пожал плечами.