Письма к Молли, или P.S. Покормите белых голубей

– Надо сесть, – вырвалось у Нелли, когда она наконец взяла себя в руки.

Ей так и не удалось расслышать шепот Спарды, когда он передавал личное сообщение брату. Это навсегда останется тайной двух призраков.

– Данте, – хмыкнул Спарда, – вы его ищите?

Нелли и Елисей заняли места напротив призрака. Спарда вернулся в свой стул и положил руки на пепельный стол.

– Плутарх сказал, что он может активировать систему Проекта ДЖИН, и тогда наступит новая катастрофа, – ответила Нелли, вступив в диалог с призраком.

Елисей терпеливо выжидал. Для него происходящее вокруг него было ясно лишь на пять процентов.

– Все верно, – ответил Спарда, – мой потомок вполне может активировать Проект ДЖИН и ввести свои условия в компьютер. Если он узнает тайный код Плутарха – жди беды. Если не узнает – ужас, который я совершил, повториться.

– Вы же не хотели этого, верно?

С застывшими слезами в глазах несчастный призрак Спарды взглянул на Нелли.

– Я любил его, своего племянника. Лоренцо. Я несказанно был счастлив за своего дорогого брата. Мальчик души не чаял во мне. Мы с ним часто оставались вдвоем и играли. Но в тот вечер, когда им пришлось уехать, у меня тоже возникли… дела. Проклятая работа! Я был уверен, что мальчик в безопасности. Я лично создал Адама и наделил его всем необходимым. Но машине верить нельзя. Нельзя доверять ей жизнь человека. Это была моя роковая ошибка. Пытался ли я все исправить? Безусловно.

– Почему вы не согласились уничтожить робота, когда ваш брат пожелал этого? Он хоть как-то хотел отомстить за сына.

– И чем бы его помогла плавка Адама? Адам – мое творение. Как и Лоренцо для Плутарха. Понимаю, сложно принять то, о чем я говорю. Железный глупый механизм. И человек. Такое нельзя сравнивать, но тогда мне так не казалось. Для меня Адам стал сыном, который… совершил ошибку не по своей вине. Даже я не смог понять, что случилось в тот вечер, когда Адам вышел из строя. Мне… не дали провести его диагностику.

– И вы решили воспользоваться изобретением вашего брата, чтобы вернуть Лоренцо? Вы же знали, что машина подвела Плутарха, когда он попытался ее использовать в первый раз? И все равно…

– Да, все равно…

Взгляд Спарды стал пугающим. Злостным и жутким.

– В момент отчаяния и боли… наступает этап, когда ты совершаешь череду ошибок… одну за другой. Ты отчаянно пытаешь все исправить, но в конечном счете полностью теряешься в этом порочном круге тщетных попыток все вернуть. Ничего нельзя вернуть. Ничего нельзя исправить. Можно лишь делать что-то с той данностью, которая у нас имеется.

Призрак провел рукой по столу, сметая пепел на пол. Его пальцы показались Нелли сухими, тонкими и безжизненными. Они почти не двигались. Кисть будто замерла в парализованном положении.

– Я заслужил свою участь. Я до последнего расплачивался за свои ошибки. И расплачиваюсь за них до сих пор. После смерти. Разве это не Ад?