Украина — не Россия

Никто не против того, чтобы экономика государств второго уровня интегрировалась в структуры международного разделения труда и внешних рынков, как того хочет Международный валютный фонд (МВФ). Того же хотят сами страны, прибегающие к займам Фонда. Но встает вопрос: кем их в этой интеграции хотят видеть? Что конкретно может принести такая интеграция Украине? Мы пытались убедить себя, что речь идет о нашей интеграции в качестве равноправного партнера. Однако из-за малой конкурентоспособности национальной экономики такое равенство фактически исключено. Гипотетично оно и в обозримом будущем. Пространство возможностей высокотехнологического развития, которыми располагает Украина, сужается, время работает против нас. Сужается и сфера применения наших высококвалифицированных кадров.

Украина ищет наиболее приемлемые для себя алгоритмы продолжения сотрудничества с МВФ. Система международных финансовых отношений построена таким образом, что без санкции МВФ у нас не будет доступа на рынки заемного капитала. В таком положении и другие государства — например, Россия. Нас не устраивает открытость экономики только в одну сторону. Сильные требуют от слабых все большей открытости, а сами отгораживаются от них всевозможными барьерами. Снижение торгово-таможенных барьеров на рынках высокоразвитых государств хотя бы наполовину принесло бы странам второго уровня от 110 до 140 млрд долларов в год, что значительно превышает размер кредитов МВФ этим странам.

С первых шагов в направлении рынка у нас исходили из формулы: сначала реформы, потом решение социальных задач. Это надо было понимать так: реформы за счет социальных задач. В ряде случаев были забыты даже те социальные достижения, которые в свое время были позаимствованы у СССР западными странами. Наша практика первой половины 90-х оказалась полной противоположностью тем реформам, которые осуществлялись, например, канцлером Эрхардом в Германии 60-х годов, а также в других странах послевоенной Европы. Разрыв доходов в Украине приблизился к тому, какой наблюдался в странах Западной Европы в последнюю треть XIX столетия, то есть в период формирования предпосылок социалистической революции. Другими словами, в Украине воспроизводилось преддверие большевизма. Сегодня мы на несколько шагов отошли от края, но контрасты в материальном положении различных слоев населения продолжают превышать порог социальной стабильности.