Стая [полная версия]

— Как поживает семейство Осиповых? Без эксцессов?

— Да как сказать… Бывает… — чуть заметно напряглась Таня.

— И часто бывает?

— Нет, не часто.

— И то хорошо. Муженек на месте осесть не думает?

Таня на миг замерла, прекратив резать яблоки на дольки.

— Пока нет.

— Слушай, у них огромная организация и здесь на месте около сотни СМУ. Зачем ему мотаться в Тобольск? Или куда там он катается?..

— Последний раз в Тюмени был.

— В Тюмени?

— Да, газопровод прокладывают.

— Газопровод?.. Интересно… — вкрадчиво произнес брат. — А может тебе к нему устроится? Будешь с ним вместе в командировки ездить.

— Кем?

— Кем-нибудь. Зато муж под присмотром. – Денис пожал плечами и сел на соседний стул. Хрустнул долькой яблока.

— Думаешь пора за ним начать присматривать? – легко спросила Таня. На лице мелькнула тень, оставив в глазах грусть. Не понравилось, куда клонил брат. И с чего он вообще это взял? Ей ни разу не приходило в голову, что у мужа могла быть любовница, даже думать об этом было неприятно и больно. Зачем Борису любовница? Никогда Таня не подозревала его в измене, верила на слово, не выискивала ничего, не выспрашивала. Доверяла. Они по любви встречались, по любви женились…

Нахмурившись, Таня откинула упавший на глаза локон. Волосы у нее за лето очень отросли, сегодня она завила их в кудри и прихватила на затылке шпильками. Но пара завитков выбились из небрежно сколотого пучка и никак не хотели держаться в копне густых темных волос. И такая она забавная была с этими кудрями, сестра. Красивая, хотя кукольной красотой не могла похвастаться. Обычные черты лица: небольшой нос, средние губы, упрямый подбородок. Но глаза… Глаза у нее как два озера – голубые и бездонные. Потому и считал Денис Таню красивой, — вся душа в них отражалась. Не было в Татьяне открытой сексуальности и шарма, и хватки, чтобы мужики при виде нее штабелями укладывались. Но порядочность и доброта бесконечно очаровывали. Таких людей, как сестра, Денис больше в жизни не встречал. Не представлял, что может сломить ее веру в хорошее. Вот и старался интуитивно, а иногда и намеренно, немного приземлить ее, напомнить, что жизнь – не сказка, и бывают в ней разочарования. Чтобы потом, когда оно, разочарование, коснется ее, не сильно ранило.

Перед глазами снова всплыло лицо той пьяной бабы, которая чуть не сбила его с ног в дверях популярного среди местных выпивох магазина. Кажется, в носу все еще стоял омерзительный запах, которым от нее разило. Свою мать он давно не видел и видеть не хотел, но знал, что Таня с ней встречалась, несколько раз. Непонятно только – зачем?.. Где она была, мать, когда они так нуждались в ней? Известно, где…

Денис помнил трудное для отца время, когда у Тани был переходный возраст, и нужно было разговаривать о многих интимных вещах. Не зная, как подступиться к юной дочери он подкладывал ей журналы, в которых рассказывалось, откуда берутся дети. Не было этой «матери», когда Таня страдала от первой любви, не радовалась та успешному окончанию школы дочерью, поступлению в ВУЗ и всему тому, чем умиляются все нормальные родители. Это делал отец. За двоих. Можно бесконечно перечислять чего она не делала, но в столбце «что сделала» стоял только один пункт – «дала жизнь». Но и за это Денис ее благодарить не собирался.