Отбор для ректора академии

Меня поместили в комнату, обшитую блестящими металлическими листами из специального сплава, отражающего колдовство. В народе он носил название «солнечный зайчик», которое почти полностью передавало его суть, за исключением одного — магия отражалась непредсказуемо, так что при неудачном стечении обстоятельств срабатывала против заклинающего. Если представить, что заклятие, которым ты рассчитывал пробить себе путь наверх, поменяет траекторию и попадет в тебя, желание колдовать сразу же пропадает. Ведь в случае неудачи твои внутренности разлетятся во все стороны раньше, чем ты осознаешь ошибку.

Спустя несколько минут ко мне привели какого-то тощего мужчину, что, осмотрев мой нос и скулы, намазал практически все лицо бесцветной мазью, пощипывающей кожу, и ноющая боль постепенно исчезла.

Мужчина ушел, а дверь закрыли, со скрипом задвинув массивную задвижку снаружи. Я чувствовала себя в тупике. Будто мотылек в банке, что напрасно трепещет крылышками в попытках отыскать выход.

Вот только я не насекомое, и спустя некоторое время, когда ожидание стало невыносимым, а сердце просто-напросто устало выпрыгивать из груди, я подошла к двери и что было сил стала ее пинать, будто именно она виновата во всех моих бедствиях.

— Чего?! — глухо рявкнул мужчина, карауливший меня по ту сторону.

— Пить хочу! — Горло и правда сушило после всех переживаний.

Конечно, я ожидала, что бандит пошлет меня далеко и надолго, и каково же было мое удивление, когда спустя минуту дверь приоткрылась и мне сунули металлическую кружку, до краев наполненную прохладной чистой водой.

Как только кружка оказалась у меня в руках, мужчина с грохотом захлопнул дверь, так что волосы у моего лица взметнулись. Надеюсь, это не отрава…

Я не могла сдерживаться и, словно голодный нищий, вожделенно смотрящий на прилавок с едой, глядела на воду. Лишь теперь я осознала, как сильно на самом деле хотела пить. Приложившись к кружке, я жадными глотками опустошила ее.

Неожиданно раздался громкий скрип задвижки, и входная дверь открылась вновь. Я приготовилась увидеть того, кто, возможно, станет причиной моей смерти. Но удивила меня не личность заказчика, а собственная реакция — я рассмеялась, как безумная, которую одолел дурман. Будто мир — это театр, и я только что увидела прекрасную сцену. Только это была не комедия, а сатира.

— Так и знала, что это ты! — не сдержала иронично-злой улыбки я.

Внутрь моей темницы зашла девушка в темном плаще и капюшоне, а вслед за ней бесшумный мужчина — наверняка один из телохранителей ее семьи. Мне не нужно было видеть лица сокурсницы, скрытого сейчас в тени капюшона. Как только она сделала первый шаг, являя свою королевскую походку, все стало ясно.