Дикая и опасная

— Честно? — сглотнув, переспросила я, пока горячие пальцы выписывали узоры на моих бедрах, подбираясь к животу.

— Ты попроси сначала, а там видно будет, — Верден усмехнулся. — И в следующий раз думай о последствиях своих поступков, Сонька…

Угу, обязательно буду, когда этот следующий раз наступит. Пока же думать совершенно не осталось ни желания, ни возможности.

…К себе я вернулась через пару часов, довольная, как мартышка с ящиком бананов: под мышкой был зажат вожделенный учебник. Верден в категоричном порядке заявил, что завтра утром я ему отвечаю по методичке о ментальных воздействиях, иначе отберет книгу. И чтобы даже не думала к практике приступать, пока Николаичу не сдам зачет по теории.

Ольга лежала на кровати, обложившись конспектами и с раскрытой книгой. Ой. Вспомнила, что обещала ей вчера помочь, и стало немножко стыдно. Она ждала, наверное… С другой стороны, у меня уважительная причина. Когда я ввалилась в нашу комнату, бросив рюкзак и «Теорию» на свою кровать, она подняла голову и кивнула, как ни в чем не бывало.

— Привет, гулена. Ну что, поможешь? У меня плохо получается эмоциями другого человека управлять, — совершенно спокойно произнесла она.

И ни слова о том, где меня носило и почему я второе утро подряд вываливаюсь со стороны комнаты Вердена. Вылечилась? И слава богу, на самом деле. Не хотелось бы портить отношения из-за какой-то ерунды.

— Да тут просто все, — я села рядом и отложила учебник, — смотри, что я делаю, и постарайся почувствовать, что происходит…

Второе полугодие начиналось через несколько дней, и это не могло не радовать. Я уже соскучилась по учебе, хотелось новых предметов, которых Николаич обещал нам целый ворох.

Закончилась новогодняя неделя, и начались суровые будни студентов. Зачет по воздействию на внутренние органы был благополучно сдан, и дальше прибавились занятия по экранированию, теория заклинаний — я чуть под стол не упала, оказывается, такое тоже есть! — теория по биоэнергетике и семинары по тем самым пресловутым таблицам применения силы. Еще раз в неделю Николаич теперь вывозил нас в пейнтбол играть, отрабатывать навыки из тира в полевых условиях, а потом еще и на ночные игры таскал, изверг. У Тима вошло в привычку выгуливать меня по вечерам, но с практической целью: я читала эмоции, определяла состояние организма людей, наличие в них способностей — последнее случалось крайне редко, естественно, так, только изредка виднелись зеленоватые точки, не более. Иногда что-то подправляла, но без фанатизма, опять же исключительно в плане тренировки. Еще мы постоянно пробовали собственные экраны на прочность и друг друга на скорость реакции, устраивая маленькие пакости вроде неожиданной щекотки, невидимых щелбанов или щипков.

Время летело незаметно, дни до предела были заполнены тренировками, зубрежкой, отработкой… У Ольги вдруг на удивление хорошо пошла маскировка, она с ходу разобралась в теории экранирования аур, Тим досрочно сдал экзамен по рунным формулам, а мне Николаич дал добро на освоение ментальной магии. Как и противному Вердену. В общем, как-то так незаметно получилось, что мы снова стали собираться втроем, штурмуя новые высоты знаний. Могли сидеть, каждый уткнувшись в свой учебник или лекцию, бормоча под нос, могли практиковаться друг на друге или объясняли, что кому непонятно. Я ничего не могла с собой поделать, исподтишка наблюдая за Ольгой, проверяя ауру, но никакого подвоха не находила. Она общалась с нами обоими, как до Нового года, подкалывала, шутила, если мы дурачились, или наоборот, собиралась и работала, когда занимались. На прогулки с нами не напрашивалась, хотя, признаться, первое время я ждала невзначай брошенного вопроса, можно ли с нами. Не было. Потом, месяца через два, махнула рукой и забила болт.