Красавище и Чудовица (СИ)

— Я ничего не понимаю, — беспомощно прошептала я. — А вы?

— Я тоже.

Светослав чуть отстранился, по его лицу скользнула слабая улыбка.

— Сина… Как звали твою маму?

Я невольно прижала руку к невидимому под одеждой медальону.

— Ариэлла Голдари.

Ответила — и вдруг поняла, на кого похожа девушка в зеркале! Это же почти вылитая мама! Забыв про короля, я вытянула из‑за ворота медальон, открыла его и жадно вгляделась в знакомый с детства портрет. Да, да, это она! Но как же?..

— Ты позволишь?

Я увидела перед собой протянутую руку и покачала головой.

— Простите. Я никогда его не снимаю.

— Тогда можно я посмотрю прямо так?

Не дожидаясь, пока я встану, король присел на корточки и склонился над медальоном.

— Это она…

Он смотрел на портрет, машинально накрыв мою руку своей. Вздохнул и на миг прикрыл глаза, а потом поднял голову и уставился на меня. Будь он лет на двадцать моложе, я бы точно смутилась. Но сейчас меня волновал другой вопрос. Вернее два — для начала.

— Вы знали мою маму?

— Да. Где она сейчас?

— Умерла вскоре после моего рождения.

Король резко встал и вцепился обеими руками в столешницу. Наверное, у него закружилась голова.

— Ваше величество, вам ведь мэтр Олав рассказывал обо мне? Он хотел понять, почему я такая… Но что произошло сейчас, почему я так изменилась?! Я всегда думала, что мой отец — не человек. Выходит, я ошибалась, мы с мэтром оба ошибались? Это ведь полностью человеческое лицо! Если вы знали маму, то, может, знаете что‑нибудь и о моём отце?

Сказать по правде, я почти не надеялась на это. Но Светослав кивнул… и у меня перед глазами вдруг заплясали яркие точки. Слишком много потрясений за одну ночь…

Пришла в себя уже лёжа на кровати. В комнате горел свет; его величество самолично обтирал мне лицо мокрым полотенцем и говорил что‑то неразборчиво — успокоительное.

— Выпей, это вода.

Я послушно сделала пару глотков, король залпом допил остальное и не глядя поставил чашку на столик.

— Тебе лучше?

— Да. Вы расскажете?

Я попыталась встать, но противная слабость всё не отступала. Светослав махнул рукой и подтянул повыше подушки. Я кое‑как села, прислонилась к ним спиной, а он без особых церемоний устроился у меня в ногах.

— Сина, ты сказала, что не расставалась с этим медальоном. А ты знаешь, чей он?

— Мамин? Наверное…

— Ты никогда не задумывалась, кто мог подарить ей эту вещь?

— Задумывалась. Он же золотой, тонкой работы… но я никогда не собиралась… Стойте, вы сказали — это подарок? Чей?

— Твоего отца, на помолвку. Я точно знаю, изначально там было два портрета. Второй был его. Наверное, просто не сохранился…

— Мой отец жив?! Кто он?!

Король покачал головой, и у меня снова перехватило дыхание.

— Он погиб ещё раньше Элли. Сина, ты ведь знаешь, что выгравировано на крышке медальона?