Милашка для грубияна (СИ)

— Тогда просто закрой глаза, — шепчу, продолжая смотреть прямо на нее.

— Не-ет, — сначала зажмуривается, а потом снова резко открывает глаза. — Так голова кружится.

— Тебе не угодишь, — усмехаюсь в ответ, бросаю ее руку, которую до сих пор удерживаю, и провожу пальцами по щеке девушки.

Она обхватывает меня обеими руками за голову и тянет на себя, припадая жадно своими губами к моим. Чувствую, как девичьи ноги обхватывают меня за талию, скрещиваясь на спине. И как это можно вынести?

Полотенце раскрылось, Катя полуголая прижимается ко мне все ближе, крепко вцепившись мне в шею, сзади блокируя движения ногами и не давая ни одного шанса для капитуляции. Но надо это все остановить, пока еще не поздно. И завтра девушка пожалеет о содеянном.

Первый отрываюсь от нее, а в ответ слышу стон. Катя открывает глаза и смотрит удивленно на меня. Щеки горят, дыхание сбилось, и она — самая желанная для меня в данный момент.

— Что-то не так? — спрашивает негромко.

— Всё так, только тебе пора спать, а то, боюсь, надолго моего терпения не хватит.

— Ты меня не хочешь? — голос обиженного ребенка. Как же тяжело с ней.

— Хочу, — очень быстро у меня вырывается ответ.

— Я даже чувствую, — смеется, а я тяжело вздыхаю.

Хочу ее с того самого момента, как она танцевала в машине, ерзая на сиденье, а я крепче сжимал руль, чтобы не остановиться и не наделать глупостей. А потом нес ее на плече, наблюдая ее прелести перед носом, и тоже безумно хотел.

— Кать, — произношу тихо в ответ, — лучше тебе пойти спать.

— Почему, Вишневский? Я что-то не так сделала?

— Всё так, — снимаю ее руки со своей шеи, встаю и помогаю встать ей. Она отводит взгляд, а я наоборот не могу оторвать свой от ее тела.

— Тогда объясни, в чем дело, — ее глаза горят, а щеки продолжают пылать, и девушка уже не стесняется стоять передо мной в одном нижнем белье. Хотя она и до этого не сильно стеснялась.

— Ты точно пьяна? — поднимаю брови в немом изумлении, чтобы выдержать паузу и собраться с мыслями.

— С темы не спрыгивай, — улыбается в ответ. — Такими темпами мы долго будем идти к кровати.

— Скажем так, — провожу рукой по волосам, тяжело вздыхая, — я не хочу, чтобы завтра ты об этом пожалела, — смотрю на нее. — А так и будет, если мы сейчас продолжим, — делаю к ней шаг и беру ее лицо в руки. — Я хочу, чтобы ты сделала это осознанно, не под действием алкоголя. Скажу прямо — ты мне нравишься, даже очень. Так сильно, что я готов подождать и не торопиться. Впервые в жизни. А еще хочу, — наклоняюсь к ее ушку, медленно проводя языком по виску, — чтобы ты четко осознавала, что это я тебя ласкаю, — провожу рукой по ее спине, а она начинает дрожать. — И мое лицо перед тобой не двоится, и ты четко видишь в моих глазах желание.

Она тяжело дышит, но не двигается. Стоит молча, а я больше не делаю попыток ее соблазнить.

— Ты прав, — отвечает негромко, и я медленно ее отпускаю. — Что-то на меня нашло сегодня. Видимо, выпила много. Завтра сто процентов пожалею. Не будем торопиться, тем более, что ты мне тоже нравишься, — становится на носочки и тянется лицом к моему уху. Проводит по виску языком, как недавно это делал я, и шепчет: — Ты офигенно целуешься.