Цель оправдывает средства. Том третий

— Это стандартное предупреждение, — вздохнула женщина. — Но даже если так, то все поддается лечению. Генетических заболеваний у него нет. Сейчас он покушал и проспит несколько часов. Спит крепко, я даже не понимаю, почему он открыл глаза… Но не заплакал, может быть признал вас?

— Грудное вскармливание? — поинтересовался я, игнорируя иные вопросы.

— Нет, — покачала головой акушерка.

— Хорошо, — произнес я, отходя в сторону. — Здесь есть все необходимое для ребенка?

— Да, Император, — осторожно произнесла акушерка.

— Собирайте.

Мой взгляд встретился с полными ужаса и непонимания очами Падме Амидалы. В искусной сорочке, с вьющимися волосами, раскиданными по плечам, она была невероятно красива. Но прошли времена, когда женщин ценили за одно лишь смазливое личико и умение рожать.

— Я не знала, — одними губами прошептала она. — Я думала ты умер и поверила Котиусу.

— Это все уже не важно, — произнес я. Заметив, что женщина с добрыми намерениями уже упаковала сумки, я кивком головы приказал ей двигаться на выход. Бросив прощальный взгляд на чету Наберри, она покинула спальню.

— Император, — мать Падме посмотрела на меня просящим взглядом. — Вы должны нас простить. Мы лишь заботились о вашем ребенке…

— И хотели как лучше, — добавил ее супруг.

— Если бы я только знала, — уткнулась руками в ладони Падме. — Прости, я молю тебя, прости! Ведь у нас общий ребенок и…

Последнее подхватили практически все находящиеся в помещении. Лишь племянницы Падме смотрели на взрослых с явным непониманием происходящего.

Это раздражало. Люди, уверенные в своей правоте лишь потому, что их карта не сыграла. Я читал отчеты разведки — все присутствующие здесь являлись ярыми сторонниками как избрания Амидалы-Кловис на пост Королевы сектора Чоммель, так и поддерживали ее в желании захватить Вечный Трон, прикрываясь моим ребенком.

Но были и те, кто сторонился подобного отношения, находя гармонию в благополучии своей семьи. Их нахождение здесь — лишь отчаянная попытка Падме Амидалы-Кловис спасти свою семью.

— В нашей ситуации дети не могут быть предметом торга. И не должны обелять своих родителей. Как и держать за них ответ, — остановил я поток стенаний. Встретившись глазами с Дарредом Джанреном, долго смотрел ему в глаза. Молодой архитектор понял меня без слов. — Преступники должны быть наказаны.

Поднявшись со своего места, он подвел обеих дочек ко мне, присел, заглянув им в глаза.

— Рио, Пуджа, — обратился он к девочкам. — Вы сейчас пойдете с Императором…

— Что? — Вскинулись Наберри. — Нет! Они останутся здесь! Этот дьявол никуда не заберет их!

Падме зарыдала. Что же, в уме ей не откажешь.

— … он позаботиться о вас, — отец утер поток слез с глаз. Взглянув на Солу, которая в отличие от остальной части семейства, бросающих угрозы и проклятья, смотрела лишь на детей, едва заметно покачал головой. Женщина беззвучно рыдала, осознав весь сюр — наличие фамилии Наберри не просто прославляло ее носителя, но и стало причиной ужасной смерти. Чем-то мне эта сцена напоминала убийство семьи последнего правителя Российской Империи в моем мире.