Приговоренная к смерти или В плену у демонов [СИ]

Кровь смешалась с грязью на моем теле. Я стояла и от изнеможения, опустошения и боли была не в состоянии думать над вопросом Томми. А он напирал:

— Включай мозги! Говори, что предпочитаешь!

Нет, я не смогла ответить Томми. Слов не было, но все же понимала, что меня здесь не убьют, а вернут Сему.

— Ты не оставила мне выбора, во всяком случае, я сделаю его сам, — сказал Томми.

Мне очень, очень сильно захотелось в туалет. И я выдавила из себя:

— Если не возражаете, пожалуйста, могу я воспользоваться вашим туалетом?

Напарник Томми захохотал, а лицо помощника губернатора покраснело от злости. Он пнул меня, затем прижал спиной к стене, одной рукой придавил грудь, другой схватил за горло и начал душить, пережимая сонную артерию. Глаза мои вылезли из орбит, струя мочи устремилась из письки.

Томми сплюнул, ослабил хватку, прокричал:

— Я убью тебя! Задушу голыми руками! — и опять схватил за горло.

Теряя сознание, я услышала голос помощника:

— Не переборщи! Она чертовски хороша!

— Ты не первая и не последняя, — сказал Томми, когда я пришла в себя. — Я могу убить тебя в любое время, помни об этом.

Он швырнул меня на армейский стол, стащил охотничью куртку и штаны. И продолжил вымещать на мне свою злость сексуально.

Как я понимаю сейчас, «Самая опасная игра» была разработана для тренировки военного персонала на выживание. Но она использовалась также для воздействия на рабов проекта «Монарх» и секты Абрамяна с целью травмирования психики и усиления представления о том, что «негде спрятаться».

Вариации игры были различны, но суть одна — жертву раздевали догола, отпускали в лес, где за ней начинали охоту мужчины с собаками. На огороженной территории поимка жертвы оказывалась лишь вопросом времени. После чего следовали многократные изнасилования и пытки.

Игра стала моим опытом, снившимся мне в повторяющихся снах на протяжении последних лет.

«Самая опасная игра» часто проводилась в Богемской роще при участии агентов ЦРУ, политиков и всех, кто посещал это место ради спортивной охоты на людей. Рокси рассказывала, что и она принимала участие в такой охоте в качестве жертвы.

Пытки и изнасилования после того, как нас ловили, были долгими и мучительными. Всем жертвам при этом объясняли, что будет с рабом, который попытается раскрыть то, что он узнал. Не умеющим хранить тайну обещали неизбежную мучительную смерть.

Во время долгого возвращения домой сразу после охоты я лежала на куче вещей в багажном отделении джипа Сема, чувствуя тошноту и боль от насилия Томми, пыток электрическим током и всего опыта посещения Богемской рощи. Сем остановился у водопада, чтобы «промыть мне мозги от воспоминаний». Я с трудом могла идти через лес к водопаду.

«Боль только на пользу, — вспоминала я слова бывшего духовника и утешала ими себя. — Страдания несут очищение».