Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]

– Он и энергию, верно, берет у солнца.

– Мой красочный слой позволяет мне это делать в ясные дни, это верно, – сказал помощник.

Иногда было полезно вмешиваться в разговоры людей, напоминая им таким образом, что он здесь и слушает.

– Прошу вас, оставьте свою застенчивость за порогом, – сказала женщина-путешественник. – У нас много места, и никого не смущает ваш вес.

Забраться в фургон означало перебросить вперед задние ноги и использовать голову в качестве точки опоры. Но сделать это было нетрудно, и вскоре помощник уже смог поднять вверх свои камеры и посмотреть на хозяев.

Сигрид устроилась на подушке. Помощник увидел стоящую на столе бутылку вина, а рядом – блюдо с фруктами, сыром и консервированной рыбой. Хозяева фургона ужинали.

– Не хотите ли вина? – спросила женщина у Сигрид.

– Мне нельзя, – ответила та. – Лекарства.

Женщина прищелкнула языком и вздохнула.

– А немного еды?

– Может быть, позже, – ответила Сигрид. – Мне уже тепло.

– В путешествии лучший спутник, а в жизни источник утешения, – сказал мужчина, открывая бутылку и наливая себе и женщине. Потом поднял стакан и кивнул помощнику:

– За спутников.

– Спасибо! – кивнул помощник.

– У вас есть имя? – спросила женщина.

– Нет, у него нет имени, – быстро сказала за него Сигрид.

– Так нельзя, – покачал головой мужчина. – Имена важны.

– Сигрид тоже так говорит, – согласился помощник, – но мне позволено иметь только серийный номер.

Хозяева фургона весело засмеялись, и их смех вызвал странный резонанс в замкнутом помещении, а голоса слились в совершенной гармонии: бас и дискант, ночь и день. Вероятно, это самое происходит с людьми, которым выпало жить вместе долгие годы. В общей базе данных была информация о парах, которые десятилетиями жили бок о бок и так часто говорили об одном и том же, что со временем у них отпадала необходимость в разговорах.

– Вам нужно имя, – сказал мужчина.

– Не нужно ему имени, – возразила Сигрид. – Он – не индивидуальность. По ночам он делится своими воспоминаниями с другими машинами.

Сигрид нахмурилась.

– Вы ведь знаете – он не реален.

– Люди верят во многое из того, что не является реальным, – сказал мужчина. – В привидения, гоблинов, в бога.

Женщина отхлебнула вина и протянула руку за виноградом.

– Реальным может стать только то, что ты любишь. Как в той книжке про плюшевого кролика.

– Но часто мы любим, не будучи уверенными, что нас любят в ответ, – добавил мужчина. – Это и есть вера, не так ли? Не знаешь, не уверен, но все равно настойчив и постоянен в своей любви.

Помощник не опознавал этих людей – их лица не были включены в базу данных, и, что совсем странно, у них не было электронных устройств, которые могли бы прийти помощнику на помощь. Но Сигрид, похоже, знала их. Может быть, они с Эрикой просто забыли ввести их в базу? Похоже, они и жили в этом фургоне, что означало, что они часто путешествовали. А ведь Сигрид знала множество людей. Последователи у нее были по всему миру. И ничего странного нет в том, что ее везде узнавали.