Белые львы (СИ)

XXI

век, но здесь, в экваториальных джунглях, время текло иначе. Или вообще стояло на месте. Джипы углублялись все дальше в экваториальные леса, двигаясь параллельно океанскому побережью, тянувшемуся в полусотне километров южнее. Больше трех часов они двигались по бездорожью, среди густых зарослей, ориентироваться в которых мог только тот, кто отлично знал эти места. Наконец, джипы выехали на небольшую поляну и там остановились. Из машин стали выскакивать люди в камуфляжной форме, вооруженные автоматами, имевшие при себе снаряжение, которое обычно имеют спецназовцы самых разных армий мира. Из второго джипа выскочил рыжеволосый человек, за ним высокий темноволосый. Почти у всех, кто был в машинах, были короткие армейские стрижки. Лишь двое выделялись: один кареглазый брюнет, у которого волосы были не так коротко стрижены, и один блондин с волосами, собранными в длинный хвост. Блондин тоже был явно не армейским человеком. Хоть он и был одет в камуфляж, а в руках у него был автомат, но хрупкое телосложение и повадки выдавали в нем штатского. Рыжий с кем-то переговаривался по рации. Через несколько мгновений из кустов появился чернокожий человек в камуфляже. Рыжий что-то скомандовал, и группа двинулась по узкой, едва заметной в джунглях тропинке. Они шли около полутора часов. Рыжий время от времени переговаривался с кем-то по рации. И после этих разговоров из джунглей, с таких же неприметных тропинок или просто из кустов, выходили такие же люди в камуфляже, которые молча присоединялись к колонне, которая в итоге насчитывала уже свыше тридцати человек. Колонна двигалась под неумолчный звон, стрекотание, клекот, никогда не утихающий в джунглях, пока, наконец, не вышла к широкой реке, впадавшей в океан. Там, на берегу реки, замаскированные зарослями, стояли хижины. В этом тайном лагере их ожидали старик и старуха, одетые в лохмотья. На костре булькал огромный котел, из которого доносился аппетитный запах, сводящий с ума тех, кто только что совершил марш-бросок по джунглям. Участники марш-броска слаженно выполняли команды рыжеволосого, распределяясь по хижинам. По периметру были выставлены часовые. Все указывало на то, что этим людям не впервой действовать вместе, и что этот уголок Экваториальной Африки хорошо им знаком. Рыжеволосый, темноволосый и пара невоенных заняли отдельную хижину. Там, разумеется, не было никаких кроватей, спать предполагалось на циновках, лежавших на земляном полу, а из мебели был лишь стол и три грубо сколоченных стула. В других хижинах мебель отсутствовала вообще, здесь было сделано исключение: это был штаб. Парочка невоенных отправилась во двор, где уже был готов обед, точнее, ужин, поскольку солнце стремительно садилось, очень скоро должно было стемнеть – на экваторе сумерек не бывает. Оставшиеся двое вели переговоры по рации – каждый по своей. – Пока все идет по плану, – произнес рыжеволосый, закончив радиообмен. – Мои все в сборе. – Мои на подходе. Будут ждать на другом берегу, – ответил второй, говоривший по-английски с сильным русским акцентом. – Еще неизвестно, сколько нам придется здесь проторчать, – мрачно заметил рыжий. – Всё будет зависеть от… – Я знаю, Эрик. Я готов ждать, но… – Майкл, я все понимаю. Мы выдвинемся сразу, как только получим сигнал из Агазе. Мои люди уже там. Придется действовать очень быстро. Ты сам знаешь: белым тут невозможно остаться незамеченным. – А уж тем более рыжим, – произнес Михаил, запустив пятерню в волосы Эрика. Тот рассмеялся. – Моя рыжая башка давно в этих краях примелькалась, – заметил он. – Но я никогда не пытался перекраситься. Это моя фишка. Вот бриться наголо приходилось. В особо ответственных случаях, чтобы не привлекать внимания. – Эрик, – тихо сказал Михаил. – Знаешь, я бы все на свете отдал за то, чтобы ты привлекал только мое внимание. – Хочешь меня обрить наголо? – заржал Эрик. – Нет. Мне нравятся твои волосы. – Надеюсь, бриться наголо не понадобится, – пробормотал Эрик. – Хотя, ничто не гарантировано. Я привык полагаться на твердый расчет. А в этот раз приходится импровизировать. – Меня это тоже бесит, – угрюмо кивнул Михаил. – Но… – Я понимаю, его надо спасти. – Да. У меня есть только он. И ты. Эрик едва заметно улыбнулся и придвинулся к Михаилу, который тут же обнял его. – Эрик… – Майкл, не благодари. Это все потом. После. Я делаю это ради тебя. А значит, и ради себя. Мы 15 лет были в разлуке. И… я не мог отпустить тебя одного. Просто не мог. Михаил прижал к себе Эрика, и их поцелуй был долгим и удивительно нежным, как у юных влюбленных, а не двух взрослых мужчин, повидавших на своем веку слишком много такого, чего лучше не видеть никогда. – Послушай, – вдруг нахмурился Эрик. – У меня вызывают беспокойство двое. – Владимир и Олег? – с мрачной усмешкой спросил Михаил. – Угадал. – У них, конечно, нет такой подготовки как у остальных, если ты о диверсионных навыках. Но Владимир прошел хорошую школу как телохранитель. С оружием обращаться умеет, физическая подготовка отличная. Олег – врач. Кстати, меня он в свое время отлично подлатал. Сам понимаешь, врач будет не лишним. – Майкл, меня беспокоит другое. Ты сам говорил, что они… – Знаю. Но они сами попросились. Во искупление вины, – голос Михаила стал жестким. – Я не понимаю этих ваших отношений, – со вздохом сказал Эрик. – Когда я слышу об этой вашей bdsm-иерархии, о том, кто кого и как может трахать, а кого и как не может, мне кажется, что это дурдом. – Не больший дурдом, чем жизнь вокруг, – с усмешкой заметил Михаил. –И дело не в сексе, хотя и в нем тоже. Нет, это образ жизни. Четкий, упорядоченный. Если угодно как в армии. И этот мир гораздо более справедлив, в нем нет лицемерия. Эрик пожал плечами. – Не буду вести с тобой мировоззренческий диспут. Это скорее по части Хейдена. Ну, и что будет теперь с нами? – Не знаю, – мрачно произнес Михаил. – Я пока не думаю об этом. – А я думаю! – зеленые глаза Эрика вдруг полыхнули огнем. – Я думаю, что мы с тобой должны быть вместе! Мы это заслужили! Ты так не считаешь? – Считаю, – темные глаза смотрели на полыхающее зеленое пламя. – И мы будем вместе, Эрик. Тут в хижину вошли Владимир и Олег. – Как ужин? – поинтересовался Михаил. – О’кей, – усмехнулся Владимир. – После такого перехода и живого крокодила сожрешь, не подавишься. – Разве это переход, – заметил Михаил. – Знаешь, каково идти пять часов по пустыне под палящим солнцем? А здесь, считай, курортная прогулка была. – Надолго мы здесь застряли? – хмуро поинтересовался Олег. – Вам знать не положено, – отрезал Михаил. – Эрик, пойдем, наша очередь ужинать. И он вышел из хижины вместе со своим любовником. Владимир и Олег остались одни. Олег скептически осмотрел убогую хижину, сел на циновку, по-турецки скрестив ноги. Владимир уселся рядом, обнял его за плечи. – Устал? – спросил он с неожиданной нежностью. Олег пожал плечами. – Я не на курорт приехал, – сказал он, глядя невидящим взором прямо перед собой. – Не жалеешь? Олег пожал плечами, теснее прижался к Владимиру. – Знаешь, когда этот Саша был с нами, я его ненавидел. Мне казалось, что он всё разрушает. Всё, что сложилось. Весь уклад. Всё. Но… он нас тогда не сдал, хотя мог бы. Если бы он захотел, нас бы уже не было в живых. Да и… Мы с тобой все время жили под дамокловым мечом. Я все думал: сколько это продлится? Когда нас спалят? Я даже рад, что все кончилось. Это под конец стало каким-то безумием. И да, я виноват перед ним. Виноват. И мне надо это искупить. Попытаться. Хотя бы для себя. Я не могу с этим жить. Понимаешь? Поэтому я здесь. Владимир крепко прижал к себе любовника. – Знаешь, мне Забродин всегда нравился, – пробубнил он. Его любовник вздрогнул и бросил на него ревнивый взгляд. – Не переживай, не в том смысле. Просто он хороший парень. Безобидный. Беспроблемный. Без заскоков и заебов, ты ж сам знаешь, что этого говна у педиков бывает выше крыши. Ну, а эти ваши bdsm-заморочки меня никогда особо не колыхали. В смысле смотреть на все это мне нравится, но вот участвовать… – И тебе что, было все равно, что этот твой хороший парень трахал меня??? – Нет, не все равно, – вздохнул Владимир. – Но это всё ваши заморочки, понимаешь? Не мои. Мне вообще не нравится, что ты в этой теме. И я сто раз тебе это говорил. Тебя не только Забродин трахал, тебя и Старший регулярно пользовал. – Старший это другое! – тут же вскинулся Олег. – Вот я и говорю, что все это ваши заморочки, – с раздражением сказал Владимир. – Шиза какая-то. Олег, я люблю тебя! А ты говоришь, что меня любишь, но тебе нужно, чтобы тебя трахал еще и Старший. – Потому что я в Теме! Тебе этого не понять. – Ну а если ты в Теме, то и не ной, что тебя трахал еще и Младший. Ты сам на это подписывался, а не я! Да заебало меня все это уже! Я давно сбежал бы из этого дурдома! Только вот бежать некуда. Да и парня этого жалко. Я тоже перед ним виноват. – А что мы дальше будем делать? – задумчив спросил Олег. – Дальше… – криво усмехнулся Владимир. – Мы еще не знаем, выберемся ли из этой дыры. В любом случае, как прежде уже ничего не будет. Мы с тобой… Михаил с этим рыжим африканером или кто он там… Старший за решеткой. Сашка с Хейденом не может разобраться, да еще какого-то не то грузина, не то итальяшку на буксир взял. Пиздец, Олег, это просто пиздец. Ничего не будет как прежде. Да может, и к лучшему. Как сам считаешь? – Не знаю, Вова. Я сам запутался, – тихо сказал Олег. – Ты только меня не оставляй, ладно? Я без тебя не смогу. Уже не смогу. Раньше только без Старшего не мог, а теперь и без тебя. – Какие вы все любвеобильные, мать вашу, – с ухмылкой покачал головой Владимир. – Знаешь, Олежка, послал бы я все это к ебеням. Да тоже не могу. Засосало по самые гланды. Ладно, все потом. Сейчас надо Сашку вытащить. – И этого его… итальяшку, – язвительно заметил Олег. – Михаилу виднее, Старший ему на этот счет жесткие инструкции передал, насколько я знаю. – Ты вообще в курсе, как все это будет делаться? – Михаил молчит. Они с рыжим это все обсуждают. И еще с парой типов. Один наш, другой, кажется, голландец. А может, африканер, хрен их разберешь. Ты же видишь, они вообще редко рот открывают. Солдаты удачи, – хмыкнул Владимир. – Я тоже когда-то мечтал таким стать. Хотел в Иностранный легион вступить, прикинь. Да не срослось. Сначала армия, потом братва, потом в охранники подался. Я Старшему благодарен по гроб жизни. Я бы полег вместе с братвой. Да они, считай, все полегли. Старший меня вытащил… А ты спас. – Вова, я же врач. Это моя работа. – Да ладно, что я, врачей не знаю, – буркнул Владимир. – Меня один такой коновал едва на тот свет не отправил. Это еще до того, как я в твои руки попал, было… – А я помню… – мечтательно произнес Олег. – Тогда и влюбился в тебя. Ты на больничной койке лежал. Такой сильный, мускулистый, просто мечта. И при этом слабый как ребенок. Беспомощный совсем. – Ты ведь и Старшего, и Михаила выхаживал. А они тоже большие и сильные, – заржал Владимир. – Они – другое, – сказал Олег. И в этот момент недалеко раздались автоматные очереди.