ВЕЗЕНИЕ, ПРУЛЬНОСТЬ и всякое НЕПОНЯТНОЕ в моей жизни

Помню, что армянскую фамилию называл. Я еще подумал: «Ну вот, опять судьба с армянами сводит».

Прилетели и, как и в первый год, нас сначала в Тунисе (столице) держали, расселив по квартирам наших специалистов, в здешнем Универе преподающих. Я уже знал, где посольство, и отправился передавать привет. Подождал, пока у двери нужного товарища никого не будет, и постучался. На удивление, принят был чрезвычайно холодно.

Первый вопрос огорошил – знает ли кто-нибудь, что я сюда собрался?

– Нет, – отвечаю. – Никто, кроме Игоря.

Второй – не вертелся ли кто-нибудь перед кабинетом, когда я заходил?

После моего второго отрицательного ответа мне сразу была выдана строгая инструкция: запомнить, что заходил я в посольство, чтобы посетить магазин. Поэтому надо сейчас там хоть-что купить, да так, чтобы запомниться. И быстро уматываться, лучше вообще сразу в Габес. Про попытку знакомства с ним (коей вообще не было) и просьбу Игоря забыть раз и навсегда! И пока никто еще не подошел – исчезнуть из кабинета и молить всех богов, чтобы меня и на выходе никто не видел.

Я сильно удивился, но все так и сделал. Обидно, конечно, было налететь на такой прием, но подумал: может быть, в последнее время между ним и Игорем черная кошка проскочила? И тот хотел меня использовать для налаживания отношений? В принципе он такое мог придумать, да вот не получилось.

А на следующей неделе наш габеский руководитель – мой друг Алик Альтах – по страшному секрету только мне сообщил, что в посольстве переполох! Все на ушах стоят! Сбежал, скорее всего во Францию, такой-то (с армянской знакомой фамилией), да еще со списком наших агентов в странах Магриба!

Месяц всего боялся, кто-то все-таки мог видеть, что я к нему заходил. Но пронесло. Пожалел меня перебежчик! А вот если бы меня на визите застукали, то влетел бы на полную катушку с передачей привета от Игоря. В 24 часа вылет на Родину! И доказывай потом, что не верблюд! И Игорю не позавидуешь. Похоже, мы теперь с ним в расчете. В этот раз я его спас!

Третий случай. Как-то раз мы с Глебычем были командированы от факультета (в числе прочих, как представители преподавателей и научных сотрудников) на выступление некой преподавательницы с кафедры философии и марксизма-ленинизма. Надо было явиться, отметиться и в обязательном порядке выслушать ее доклад. Тема была какая-то казенная и, мягко выражаясь, не слишком занимательная, лекторша нудно повторяла общие фразы. Слушал, слушал и мне вдруг стало совсем скучно и я начал, как потом Глебыч точно определил, выпендриваться (у него другой глагол был, более правильный.)

Находил у нее ошибки и оповещал о них всех рядом присутствующих. Тем более, что это были симпатичные дамочки с других факультетов, одобрительно хихикающие. Особенно разошелся, когда она начала объяснять все наши проблемы тем, что слишком много в Москву «деревни понаехало»! Понимая под «деревней» все не московское. А так как видочек у нее был тот еще, далеко не столичный, да и говорок соответствующий, я и поинтересовался, подняв руку, а сама то она откуда? И представился, что я вот ярославский и совсем этого не стесняюсь. И, видно, попал в больное место!