Моя анимежизнь

Президент уверила его, что ничего страшного не произошло, и он нам совсем не помешал. После этого пригласила его за стол и налила чаю. Хрупнув печенькой, Такахаси поправил очки и поделился целью своего визита, начав издалека.

— Вчера в новостях показали встречу главы городского совета с Одзавой-саном, — кивнул мне, — там он сказал, что новый альманах литературного клуба будет невероятно интересным, и призвал всех граждан посетить школьный фестиваль, где и можно будет его купить. Сегодня, с самого утра, телефоны директора, его секретаря и даже школьного совета просто не замолкают! И всех звонящих интересует только одно — ваш альманах.

Одноклубники ошарашенно уставились на меня. А я что, я ничего. Такахаси повернулся ко мне:

— Одзава-сан, ты знаешь, какой тираж у альманаха литературного клуба нашей школы?

Я встал со стула, подошел к шкафу с альманахами прошлых лет, взял прошлогодний, пролистал. Нашел тираж: 200 экземпляров. Твою мать… Потерянно посмотрел на Такахаси. Тот вздохнул.

— Именно, Одзава-сан. У нашей школы просто нет возможности издавать альманахи большими тиражами. Впрочем, раньше и необходимости такой не возникало. Теперь же… — он расстроенно махнул рукой, — Ладно, все это уже неважно. Директор свалил эту проблему на нас, сославшись на то, что организацией школьного фестиваля занимается школьный совет. И я его не виню, — развел он руками, — Одзава-сан, ты заварил эту кашу, может у тебя есть идеи?

Идей у меня не оказалось, поэтому я промолчал.

— Так я и думал, — еще тяжелее вздохнул Такахаси. Поднялся со стула, подошел ко мне — я все еще стоял у шкафа, держа в руке прошлогодний альманах. Он что, хочет влепить мне воспитательного леща? Я буду сопротивляться!

Вместо леща он положил руки мне на плечи и прямо в глаза сказал:

— Не переживай, Одзава-сан. Когда я вступил в должность главы школьного совета, я твердо пообещал, что не отступлю перед трудностями. Мы разберемся с этой проблемой вместе, не так ли? — обвел он взглядом всех присутствующих. Растроганный до глубины души, я кивнул. Другие члены клуба, не совсем понимая, что происходит, тоже кивнули. Такахаси-сан такой надежный! Такой крутой! Блин, что это за магия? Это так называемая «харизма»? Можно мне такую же штуку?

Такахаси, приобняв меня за плечи, бережно подвел к столу. Мы сели. Он отпил чайку и спросил:

— Итак, какие у вас успехи в написании альманаха? Особенно у тебя, Аоки-сан, — вдруг обратился он к Хэруки. Она подпрыгнула на стуле и спросила:

— Почему это «особенно у меня»?

Видимо, вчерашние новости она не смотрела. Прости, Хэруки.

— Потому что Одзава-сан, рекламируя альманах, назвал его главной составляющей написанную тобой биографию Аоки Ринтаро-сенсея.

Хэруки пораженно уставилась на меня. Я в ответ неловко улыбнулся и пожал плечами. Ну вот, довыделывался. Хотел сделать девочке приятно, а в итоге нагрузил проблемами кучу людей. Включая саму Хэруки.