Дюна. В Нейросети [Книга 2]

— Чем тебе не нравится “Веснушка”?

— Слишком личное. Я с тобой на брудершафт не пила.

— Так в чем проблема? Давай выпьем на брудершафт и поцелуемся. — Он уперся второй рукой на джип, взяв меня в кольцо рук. От него пахло сигаретами, алкоголем и дорогим парфюмом. Его красивое безукоризненное лицо было близко от моего, и я могла разглядеть его зеленые глаза с поволокой.

— Не хочу.

— Блядь, ты мне определенно нравишься, — усмехнулся он, но руки так и не убрал.

— Чем? Что отказалась с тобой целоваться?

— Нет. Не ты первая, кто отказывается со мной целоваться, — честно признался он. — Но твой отказ другой.

— Какой?

— Честный. Есть другая категория женщин. В основном, актрисы. Те, которые не сразу прыгают в койку. А нооборот. Ломаются. Набивают цену. Хотя по глазам видно: “ну добейся уже меня и оттрахай как суку”.

— Как у вас, у звезд, все сложно, — усмехнулась я.

— Попадаются и нормальные. Но гораздо реже. Нормальных в Лос-Анджелесе не осталось. Их до неузнаваемости изменила жизнь.

— Как тебя?

— Верно, — улыбнулся он и внезапно спросил: — У тебя кто-то есть?

Я нервно усмехнулась и опустила взгляд, сама не в состоянии ответить на такой простой вопрос.

— Все сложно… — покачала я головой.

— Чем он зацепил? — Иэн склонил голову набок, внимательно исследуя мое лицо.

— Ты задаешь бесцеремонные вопросы, — я бросила на него уверенный взгляд.

— Излишки популярности. Накладывает отпечаток. Вседозволенность — она такая… — философски отметил он, а я, изучая его глаза с поволокой, добавила:

— Слаще секса…?

— Верно, — растянул он губы в улыбке и внезапно спросил: — Так ты хочешь попробоваться в кино?

Я внимательно исследовала лицо Иэна, так близко от моего, и пыталась определить, зачем он мне предлагает свою помощь, в то время как Диану он даже не удостоил ответом.

— Пусть я и девственница для Калифорнии. Но не тупая. Ты это всем девушкам предлагаешь, с кем хочешь переспать? — спросила я.

Определенно, алкоголь придавал мне смелости, и на трезвую голову я бы никогда не делала подобных выпадов, а промолчала бы и тихо ушла. Но сегодня был не тот день, когда мне хотелось молчать.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Не всем, — честно ответил он и добавил: — Акцент убрать не проблема. У тебя почти его нет. За месяц справишься. — Он замолчал и вновь склонил голову. — Есть в тебе что-то… естественное. Живое. Не испорченное филлерами и пластикой. Надеюсь, ты такой и останешься.

Я не знала, как реагировать на его слова, но в любом случае, старалась трезво оценивать свои возможности и не вестись на комплименты, принимая их за истину.

— Знаешь, мне как-то очень давно попалась статья об Энди Уорхоле, когда я готовила реферат в универе о различиях культур, — ответила я, решив сменить тему. — И он интересно выразился о Голливуде. Не помню дословно, но смысл таков. “Голливуд — это пластмасса, но я люблю эту пластмассу. Я хочу быть этой пластмассой”. Мне кажется, эти слова подходят и тебе.

Он внимательно посмотрел на меня. Посмотрел без иронии. Без налета своей ипостаси знаменитости.