Бездна

Здоровый кабан под два метра в холке явно не подозревал о чьём-либо внимании. Мамонт его не беспокоил, да и цели у них разные. Хряку больше нравилась кучка аппетитных желудей под деревом, с которого таскал листву мамонт, а на все остальное ему было безразлично. Так что, уминая за обе щеки лакомство и еле слышно похрюкивая, кабан не обращал внимания на здоровенного соседа и уж тем более не подозревал о внимании саблезубого и об окружении этого места людьми. Впрочем, пока что и сами люди не знали о столь опасном соседе выбранной ими цели. Думая, что ты охотник, не забывай о том, что в диком лесу все в одно мгновение может резко измениться. И слава всем богам, об этом правиле один из людей не забыл.

Остроглаз, сын Дубощита, не зря носил свое имя. Его взор замечал то, чего другие в упор не видели. Вот и сейчас он первым заметил опасного соседа мамонта в виде здоровенного кабана. Быстро подав сигнал остальным, он и сам затаился. Знаками просигналив о том, что рядом с мамонтом находится опасность, он уже собирался отходить, как в тот же миг замер на месте. Остроглаз отчетливо различил намного более серьезную опасность, чем кабан. И от увиденного он с трудом сглотнул вязкую слюну. Саблезубый же сжался, словно пружина, и глядя прямо в глаза застывшего на месте опытного охотника, приготовился к прыжку.

Остроглаз понял, что бежать бесполезно, закрыл глаза и приготовился умереть. Убегать или же сражаться с тигром будет только глупый юнец. Рана того только разозлит, и хищник не успокоится, пока не убьет всех охотников племени. Если же человек отдаст себя в жертву зверю, то возможно, остальных тигр пощадит. Шансы хоть и были слабые, но все же они были. За какой-то миг до прыжка хищника Остроглаз невольно вспомнил слух, что бродил меж племенами. О некоем боге охоты, что являлся на зов того, кто уверовал и произнес молитву во имя его. Именно в этот момент, перед самой смертью, память охотника стала чистым листом, на котором остались лишь слова услышанной молитвы.

— Отче Великий Ольдар! Обращаюсь к тебе как сын Твой, проявление Твое на земле. Прошу Тебя, проявись в миг тяжкий. Спаси сына твоего от лиха смертельного. Слава Ольдару, богу всего сущего на земле нашей! — Сами собой вырвались слова из горла Остроглаза.

На миг он истинно уверовал в бога общего и даже глаза открыл в ожидании чуда, но увы. Чуда не случилось. Тигр оставался там же, где и раньше. Охотник обреченно увидел, как мощное тело хищника взлетело в воздух и, словно молния, устремилось к своей жертве. В эти последние мгновения своей жизни он сожалел лишь об одном. После него так и не осталось сына. К его несчастью, ему не везло. Трое детей у него, и все девки. Позор на все племя. Некому будет носить память семьи его и предков его. Вот и все мысли в голове Остроглаза. Они пролетели за одно мгновение, а после повторились, и только на третьем круге охотник наконец смог осознать то, что увидел.