О брачной и внебрачной жизни
- Автор: Ивик Олег
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1419-2
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «О брачной и внебрачной жизни». Краткое содержание книги:
и археолог Валерий Иванов, пишущие под общим псевдонимом Олег Ивик, суммируют свою многолетнюю работу над этими темами. Перед нами увлекательная история браков, разводов и сексуальных традиций, которую авторы прослеживают на протяжении многих веков: от Древнего Египта до современности. Мифы и ритуалы, сложные свадебные правила и юридические курьезы, брачные обряды Древнего Рима и Древней Руси, Китая и Полинезии — огромный охват материала в этой книге сочетается с легким и веселым языком, который порой напоминает о «Всеобщей истории, обработанной Сатириконом».
В оформлении обложки использована работа Анри де Тулуз-Лотрека «Диван», 1894–1896. Метрополитен-музей, Нью-Йорк / The Metropolitan Museum of Art, New York
Во избежание судебных ошибок мудрый царский советник приводит и признаки состава преступления. Факт прелюбодеяния считается свершившимся, «если мужчина и женщина хватают друг друга за волосы, если имеются признаки телесных удовольствий, если люди сведущие подтверждают это или если сама женщина своими словами выдает себя».
Требуя смертной казни для женщины, которая «наслаждалась с рабом», Каутилья допускает некоторое снисхождение в случае, если муж ее был в отъезде и родственник или слуга взял оставленную жену под свое покровительство. «В этом случае такая женщина должна будет ждать возвращения мужа. Если муж отнесется к этому снисходительно, то оба, жена и любовник, освобождаются от наказания. Если же муж того не потерпит, то у женщины должны быть отрезаны уши и нос, а любовника постигает смертная казнь».
Законы Ману не менее суровы к изменницам и их соблазнителям. Преступных жен предлагается «затравить… собаками на многолюдном месте». А волокит «царю следует изгонять, подвергнув наказаниям, внушающим трепет». Кроме наказаний прижизненных, закон предлагает и посмертную кару. Так, жена за измену мужу «возрождается в утробе шакала и мучается от ужасных болезней», а мужчина, вступивший с ней в преступную связь, «становится демоном-брахмаракшасом».
Для признания факта прелюбодеяния законы Ману, в отличие от Каутильи, не требуют, чтобы любовники хватали друг друга за волосы или предъявляли «признаки телесных удовольствий». Теперь процедура опознания упростилась до предела:
Кто любезничает с чужой женой в уединенных местах — где берут воду, в лесу, в роще или при слиянии рек, — должен считаться виновным в прелюбодеянии.
Если кто прикасается к женщине не в надлежащем месте или разрешает ей прикасаться к себе, — все, совершенное по обоюдному согласию, считается прелюбодеянием.
Под ненадлежащим местом законы, как утверждают комментаторы, имели в виду любую часть женского тела, кроме руки. Впрочем, другой параграф закона столь же «ненадлежащим местом» считает и женские украшения. А заодно подводит под статью и тех, кто вовсе не касался никаких мест, даже и надлежащих, а попросту оказался услужливым: «Услужливость, заигрывание, прикосновение к украшениям и одеждам, а также совместное сидение на ложе — все это считается прелюбодеянием».
Беседа с чужой женой «по делу» преступлением не считалась только в том случае, если собеседник ранее не привлекался к ответственности за преступления против нравственности. Если же прецедент имел место, то даже за самую невинную беседу рецидивист должен был заплатить штраф.
Послабление было сделано только для нищих, сказителей, ремесленников и людей, исполняющих подготовительные обряды при жертвоприношении, — представителям этих профессий разрешалось «беседовать с женщинами, если им это не запрещено».
И лишь одна категория женщин могла наслаждаться свободными беседами с любыми мужчинами. Это были жены бродячих актеров и сводников, для которых «измена» являлась своего рода работой.
Особо тяжелым преступлением являлось «осквернение ложа гуру» — связь ученика с женой его учителя. Законы Ману предлагают за него целый спектр наказаний — как в этой жизни, так и в последующих. Осквернитель ложа гуру обречен в последующих перерождениях стократно «пройти через состояние травы, кустарников, лиан, плотоядных животных, снабженных зубами и совершающих жестокие действия».
Осквернивший ложе гуру, признавшись в грехе, пусть ляжет на раскаленное, сделанное из железа ложе, или пусть обнимет раскаленное железное изображение женщины: он очищается смертью.
Или, отрезав сам свой член и мошонку и взяв в соединенные руки, пусть идет в страну Ниррити, пока не упадет мертвым.
Или, нося ножку кровати, в одежде из лыка, отпустив бороду, пусть исполняет один год в безлюдном лесу покаяние криччхра, объявленное Праджапати…
Или надо три месяца, обуздывая чувства, исполнять лунное покаяние, питаясь жертвенной пищей или ячменной кашицей, для искупления вины осквернения ложа гуру.
Надо сказать, что выбор, предложенный осквернителю ложа, несмотря на кажущуюся суровость, не так уж и страшен. Конечно, объятия раскаленной женщины или отрезание мошонки нельзя считать мягким наказанием. Но зато «покаяние криччхра, объявленное Праджапати», хотя и исполняется в безлюдном лесу, да еще и с ножкой кровати в руках, сводится к тому, что кающийся придерживается не слишком обременительной диеты: три дня он ест только по утрам, три дня — только по вечерам, еще три дня — пищу, данную без просьбы, и наконец три дня не ест вообще. Что же касается лунного покаяния, то оно заключается в изменении ежедневного количества пищи в зависимости от фаз луны. Если же и это покаяние казалось осквернителю учительского ложа непосильным, на крайний случай он мог обойтись однократным произнесением гимна Пуруше.