Электронная книга - «Лайф не в Кайф». Краткое содержание книги:
Во вторую нашу встречу он вывел меня из себя.
В третью – спас меня и заставил влюбиться.
Когда же мы виделись в последний раз, я оскорбила его. А он навсегда удалился из моей жизни.
И вот теперь я вижу его снова. Под руку с будущей женой отца.
Для меня ничего не изменилось, я все так же влюблена. А мой новоиспеченный сводный брат все так же меня ненавидит…
Я знаю, что ему есть в чем меня упрекнуть, а мне - за что чувствовать себя виноватым, но вчерашний урок от Алексы даром не прошел, и помогать ему в его разборках со мной я не собираюсь.
Равно как и уклоняться от них.
Поэтому стою прямо, чуть запрокинув голову - Толчин выше меня ростом, а стоим мы достаточно близко друг к другу.
- Да, это моя проблема, - кивает он и, не успев закончить фразу, наносит мне молниеносный удар в лицо.
Бьёт прицельно, выверенно, мощно. Как на тренировке. Без амплитуды, без размаха, коротко и точно. Если я правильно помню из своих недолгих занятий боксом в юности - отец настоял, но я им так и не увлекся, - такой удар называется джеб.
Толчин бьёт левой рукой, что становится для меня открытием. Мы почти неделю провели в тесном общении, а я даже не заметил, что он левша. Я догадывался, что он может ударить, даже был готов не парировать, не блокировать, а увернуться. Но и не успел, не почувствовал момент, да и дернулся бы по незнанию в противоположную сторону, то есть прямо на тренированный кулак.
Получить по морде неприятно, но я знаю, что это за дело. Толчин ждет ответки, а я некстати вспоминаю Макса с его намерением разобраться с ним. Вот бы его сейчас сюда, на разборки. Я гашу неуместную усмешку, и тут слышу звенящий голос Павла.
- Артём! Ты чё творишь?!
Скашиваю глаза в сторону и офигеваю от увиденного - отчим, которого я знал только как “вшивого” интеллигента, перемахивает через перила, как заправский паркурщик, и бросается между нами. Лицо решительное и злое.
- Вы что тут устроили? Другого места подраться не нашли?
- Мы не деремся, Павел. Артём просто показал мне хороший, безотказный удар. Вдруг когда-нибудь пригодится.
- Отпусти! Я хочу остаться!
Краем глаза замечаю движение слева - Стефания пытается увести сопротивляющегося Антона. А мама стоит, шокированная, испуганная, и с глазами, полными слез.
Мне её жаль, но я к ней не подхожу. Не сейчас.
Сзади тоже слышится какой-то шорох, но я не оборачиваюсь. Скорее всего, кто-то из команды прибежал на крик.
- Пожалуйста, папа, можно я останусь? - умоляет пацан, которому, конечно же, хочется быть в центре событий.
- Иди, Антон, - голос Павла звенит металлом так, что у меня во рту появляется характерный соленый привкус.
Хотя нет, это не от голоса. Это от удара распоролась о зубы внутренняя сторона щеки и теперь кровоточит. Кровь на вкус тоже отдает металлом.
- Удар показал, значит? А морда у тебя в крови - это для пущей натуральности?!
Я усмехаюсь и лениво пожимаю плечами.
- Не повезло.
Артем поднимает руку, и Павел сразу напрягается, но зря. Толчин лишь дважды похлопывает по ладони отчима, как жест, каким борцы уведомляют о сдаче в поединке.
Только он не сдавался.
- Не надо, Павел, отпусти. Ни к чему это. Я уже высказался.
- И даже не пояснишь, что это значит? Что вы не поделили? - снова повышает голос Адельштайн и спохватывается: - И почему ты без Агаты? Где моя дочь?!
- Я здесь, пап, - раздается несмелый голос Агаты.
Слыша его, я чувствую счастье и досаду одновременно. Досаду - из-за того, что она снова видит меня битым.
Но битый не побежденный, и я надеюсь, у меня будет возможность ей это объяснить.
Но в её сторону не смотрю. Как и Артем.
- Воропаев знает, за что получил, - говорит он, старательно игнорируя появление Агаты, но я видел, как он сильнее стиснул челюсти при звуках ее голоса. - Уверен, что знает. Судя по тому, что не пытается мне ответить и даже не защищается. А ни перед кем другим я отчитываться не обязан.
- Ты на моей яхте… - начинает наставительно Павел, но Толчин его перебивает.
- Я уже ухожу. Не смею задерживаться.
Обронив сомнительное в своей искренности извинение, он поворачивается, чтобы уйти.
- Толчин!
На зов отца уже бывшей девушки не оборачивается и без лишних слов покидает яхту.
Я перевожу взгляд на Агату.
Она смотрит на удаляющуюся неестественно прямую спину и дрожит всем телом. Я догадываюсь, что моя девочка плачет, и невольно подаюсь к ней, хочу обнять, защитить, утешить, но одёргиваю себя. Сейчас не время и не место, Воропаев.
И зрителей слишком много.
Шаги за спиной подсказывают, что на одного зрителя становится меньше - поспешивший на помощь член команды покинул театр боевых действий. Тактичность и невмешательство - первое, чему учат при найме на частную яхту.
Бросив еще один взгляд на застывшую у края палубы Агату, заставляю себя молча пройти мимо.
Вхожу в каюту, достаю из мини-бара лёд, как дверь снова распахивается, и за мной следом влетает зарёванная мама.
- М-м-марсель… - всхлипывает на высокой, почти истеричной ноте и начинает рыдать.