Это ты во всем виновата!

За этим последовало как минимум полчаса обниманий, нравоучений, рыданий, еще большего количества обниманий, отчитываний, общая дискуссия о подростках, комендантском часе и мобильных телефонах, а затем снова обниманий всех и каждого, находящегося в комнате. Родители говорили мне, как сильно они волновались за меня, как были злы, как молились обо мне и как они гордятся и любят меня больше, чем я могу себе представить. Папа радовался, что наконец кто-то обрушил тот дьявольский кран, а мама протянула мне капкейк в маленьком пластиковом контейнере, который она тайком пронесла в зал заседаний в своей сумочке.

Мама и тетушка Нэнси разговаривали дольше, чем когда-либо до этого, и самое поразительное — они во всем соглашались друг с другом, особенно в том, насколько выбились из-под контроля их дочери и как их тревожит это разгильдяйское, избалованное новое поколение с их гаджетами, твиттером и непонятным языком с использованием двоеточий и скобочек. Шулеры сообщили Софи, что она теперь под домашним арестом, на что Софи с безразличием закатила глаза. Затем вся семья Шулеров попозировала для селфи с Хеллер, и я заметила, как Хеллер дала Софи пять своих личных телефонных номеров и адресов электронной почты.

— Перед тем, как мы вернемся в отель, — обратилась ко всем Хеллер вежливым и совершенно фальшивым голосом, — я могу попросить вас на минутку оставить нас с Кейти наедине? Обещаю, мы никуда не уедем, не примем ни одного запрещенного вещества и ни в кого не будем стрелять.

Как только мы остались одни в комнате, Хеллер захлопнула дверь, и улыбка сползла с ее лица.

— Окей, — начала она, — только что мы обе скормили этому судьишке 15 миллиардов бочек вонючего лошадиного дерьма, чтобы он не отправил нас за решетку. Как только мы выйдем из этой комнаты, к счастью, нам больше никогда не придется встречаться друг с другом. И после всего, что ты мне сегодня наговорила в карьере, я должна выцарапать глаза с твоего христианского личика.

— Мне жаль, что ты так себя чувствуешь, — ответила я самым скромным и добропорядочным голосом — так обычно говорят со старшими или священником.

— Хватит нести чушь, сестра Мэри-Какашка. Мне нужно тебе кое-что рассказать, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда. Так что, если тебе захочется посплетничать с остальными Сингл-стукачами, у вас хотя бы будет несколько фактов для обсуждения.