Lvl 2: Рок-н-ролльное сердце

Толпа собралась возле хорошо мне известного дома Вейдера, нашего великого поэта, который торчал мне ещё восемь текстов, без которых нечего было и думать о выступлении у Даймонда на разогреве.

Сам Вейдер был во всей красе. Он стоял на перилах балкона на втором этаже, совершенно голый, пьяный в говно, размахивал руками, орал и плакал.

— Е**ть-колотить... — Я изобразил фейспалм. — Какой позор, Господи. Нет, ну сам подход к жизни, может быть, и похож на мой. Как-никак, малыш со мной общался и научился самому важному. Но спутать этот огрызок с моим великолепным прибором?! Нет, публика — это шлюха, причём, тупая. Сколько живу — столько убеждаюсь.

— А? — удивлённо переспросил Колян, который пока вообще ничего не понимал.

— Творческий кризис, говорю, — вздохнул я. — Нормально. Когда у тебя артистический класс — такое бывает. И чем ты более творческий, тем чаще бывает. У меня так вообще почти каждый день по три раза. Ладно, пошли спасать. Давай, Колянь, организуй батьке проход!

Колян, не будь дурак, двинул вперёд, будто ледоход «Красин» прокладывая путь сквозь толпу. Я важно шагал следом.

А Вейдер, по ходу, вообще не замечал толпы. Он весь был погружен в свой удивительный внутренний мир.

— Я е**л жизнь! — орал он. — Я покончу с собой! — орал он. — Я себя убью на**й!

— Давай, жги! — ответила толпа хором.

Кто-то зааплодировал. Мы с Коляном остановились перед самой калиткой, и меня вдруг панибратски толкнули в плечо. Я грозно скосил взгляд и очень удивился, увидев Доротею.

— О, — сказал я. — Наше вам, с булочками. Как жизнь, как вообще?

— Лучше всех, — высокомерно отозвалась та и усмехнулась. — Вот, полюбуйся на себя со стороны. Чем вы, мечтатели, всегда кончаете.

Тут Вейдер решил, что пора уже чего-то решать. Подпрыгнул и ушёл вниз, рыбкой, как будто в пруд занырнуть хотел. Только вот пруд от балкона был далеко.

Хрясь!

Я аж поморщился. Кровь мелькнула на мгновение и пропала. Как и тело. Вообще, чем дальше, тем меньше в игре оставалось крови. Скоро вообще выпилят, наверное. Хэзэ, хорошо это или плохо, ещё не придумал своего отношения.

— Я е**л жизнь! — донеслось сверху, и Вейдер, целый и невредимый, в чём мать родила, опять возник на перилах. — Снова брошен в окна лунный свет. Дом мой сонный серебром одет! А-а-а-а!

Хрясь!

— П**дец, — прокомментировал я. — Сумасшедший труп.

— Так уже раз в пятнадцатый, — фыркнула Доротея.

— Кстати, Мёрдок! — раздался новый голос, и я, чуть скосив взгляд, обнаружил рядом с Доротеей Даймонда. — Наша договорённость в силе? Завтра выступление. Как там твоя великолепная программа?

Херово моя программа, по ходу пьесы... Вон она, на чёртовом колесе катается: вверх-вниз, вверх-вниз.

Но интересно даже не это. Интересно то, что Даймонд на Коляна внимания не обратил, и Колян на него тоже. Значит, наверное, Даймонд не при делах от слова совсем.

А ещё интереснее то, что Даймонд и Доротея стоят за-под ручку. Надо бы как-то аккуратно выспросить, в каких они отношениях.