Мертвая вода

— Не представляю, как ты это пережила, — осторожно сказала Дина.

— Как-как. Так же, как всегда, сбежала. Жила сначала в лесах на материке. Помимо ножей мы еще стреляли из арбалета и лука. Я стащила лук в цирке, когда сбегала. Смогла охотиться. Иногда все равно приходилось выходить к людям, клей купить там, веревки, свечи, мыла кусок, если добыча хорошая… — Ринна насыпала в котелок горсть сушеных трав. Помолчала немного, глядя на кружащиеся в воде сухие соцветия. Вздохнула и продолжила: — Один раз в деревне увидела, как мальчишки бьют щенка. Обозлилась тогда страшно! Прям как в тот день, когда ножом по щеке получила. Надавала им по мордасам, а как они всем скопом на меня навалились, ножичком одному по руке чиркнула. Сопляки и разбежались. Щенка забрала, за покупками пришлось в другую деревню ходить.

Дина почесала пса за ухом.

— Так вот как вы встретились?

— Да, вот так. Эх и разбойничал он по малолетству! Всю дичь мне распугивал. Меня охотиться-то еще дядька сначала учил, когда совсем маленькая была, ну вот как ты или даже младше. Потом в цирковом зверинце смотрителей расспрашивала. Ну а уж как сбежала, один лес мне наукой был. Голодала частенько. А как Харм подрос, стал наконец слушаться, команды понимать, так мы с ним про голод и забыли.

— Харм очень умный, — авторитетно заявила Дина. — Не каждый пес человеческую речь разумеет. На островах все говорят на арделорейском?

— Все или почти все, — пожала плечами Ринна. — Писать только не каждый умеет. Я вот вообще ни по-каковски не умею. А почто оно мне в лесу?

Дина кивнула.

— А как ты попала на острова?

— А опять сбежала. Я всю жизнь бегу. То от пожара, то от циркачей, то от голода, то от крестьян злых. Спрятались с Хармом на корабле торговом из Арделореи, вышли тут, когда моряки за водой пошли. С материка сюда плыть недолго, то ли два дня, то ли три, смотря какая погода. Циркачи-то на меня егерям настучали, как увидели в одной из деревень. Надо было дальше бежать, а я все там же, по побережью, шарилась. За убийство на меня не смогли приставу доложить, фельдшер-то причину смерти понял. А егерям меня за браконьерство сдали. На островах-то егерей уж нет, живу как хочу. И кушаю хорошо.

Дина засмеялась и жестом попросила еще кусочек солонины. Ринна подвинула к ней весь сверток.

— А как же Мирхард? Вольница не будет за него мстить?

— Будет, как же не будет, — кивнула Ринна. — Что теперь, через земли мои его пускать? С похищенными девочками? Ничего, авось получится пугнуть их как следует. Башку Мирхарду откромсаю да на кол посажу, кол примотаю к ветродую, ветродуя раздену, а на спине ножичком неприличное слово напишу…