Буря настигнет

— Он не придурок! И ни о каких совместных прогулках не может быть и речи!

— Придурок еще какой! Какой вменяемый парень принесет миллиард в обмен на девчонку? Только тот, что втрескался по уши.

— Да конечно! Если бы он втрескался, то… — я замялась, растеклась розовой лужицей по полу. То что? Предложил бы руку и сердце после первого секса? Ага, если бы осталась до утра. Я собралась в суровый камешек и фыркнула: — Где он и где я?

— А где я? — Келлан развел руками. — Я хуже него?

— Прекрати. — Я потупилась. Ну вот, продырявила пальцем плед. — Так или иначе, Дух запрещал мне с ним видеться.

— Визиты твоего духа можно предугадать, если каждое утро облетать район на пухоборде и самой следить за воздушными потоками. Разве нет?

— Возможно… Но дух иногда приходит просто поболтать. Если больше суток работы нет.

— Видишь? Так то давайте тут, когда я уйду, развлекайтесь.

— Мерзко от тебя это слышать. — Я скривилась и закуталась в плед.

— Я не страдаю. Мне девушку склеить в клубе легко как два пальца об асфальт.

Мои губы вытянулись в скупую улыбку. Кто бы сомневался. Даже с бардаком на голове, небритый, уставший, Келлан выглядел красавчиком. А тело… слюнки текут. Он из тех, уникальных программистов, которые в юности чередовали компьютеры со штангой и единоборствами.

— Идет.

Я подхватилась на ноги. Сердце неистово ломилось из грудной клетки. Мой взгляд приклеился к двери.

— Сам?

— Да. И с моим чемоданом, в котором я держал деньги. Сел в лифт.

Всего десять этажей проехать. Две недели назад я не нашла квартиру под крышей. На улицу бегаю через стоянку и аварийный выход наружу.

— Стоять будешь? Пусть он хотя бы на первых порах думает, что ты бедная и несчастная. Присядь и прикрой лицо, или отвернись.

Колени легко подогнулись — я опустилась на пол, закуталась в плед и насилу отвела взгляд от двери, склоняя голову. Пряди упали на лицо. Слезы и скотч я рисовала на родной внешности. Ирий просил меня побыть без краски — пожалуйста, получите, распишитесь.

Шаги по коридору. Иней узорами пробежал по спине, живот скрутился в тугой узел. Я едва дышала, косилась на Келлана — он уверенно держал пистолет, будто тот вправду настоящий. Дуло направлено на меня. Я судорожно сглотнула. Прошиб холодный пот.

Чуть выше солнечного сплетения рождался сладкий трепет. Подначивал меня вскочить и броситься к двери, в объятья Ирия, когда послышался щелчок ручки и потянул сквозняк по полу.

— Закрой дверь за собой! — приказал Келлан.

Я маниакально прислушивалась к звукам: шелест, скрип, плавная поступь, толчок, щелк. Ладони противно потели, пальцы комкали плед.

— Положи пистолет на пол и отшвырни его ногой.

— Я без оружия. — Напряженный голос Ирия донесся до меня и начал пробуждать чувства, которые я вырывала из себя, громя квартиру.

Дурак! А если бы у Келлана в руках был не перекрашенный крем? Я закусила щеку изнутри — как усидеть молча и безучастно?