Injectio Платины [СИ]

Сабуро ни на миг не сомневалась, что те не только быстро сумели бы освоить методику применения чудесного средства, но и разгадали бы секрет его приготовления. А если в состав снадобья входит какой-нибудь особенно редкий ингредиент, который невозможно отыскать в Благословенной империи, Сын Неба не пожалеет ни золота, ни серебра, ни шёлка, чтобы купить у заокеанских купцов всё необходимое.

У монахини даже мелькнула мысль сразу же после выздоровления отправиться с Платино на курихскую дорогу и, добравшись до заграждения, попросить о встрече с главным командиром императорских войск, чтобы рассказать о необыкновенном лекарстве, способном победить страшную петсору за каких-нибудь пять-семь дней.

Но потом она вспомнила надпись на флаге, развевавшемся за спинами одетых в доспехи воинов: «Да повинуется всякий со страхом и трепетом».

Священная формулировка указа Сына Неба разрушила все надежды Сабуро. Никто не станет слушать женщину, явившуюся из охваченных заразой земель. С ней даже разговаривать не будут. В лучшем случае прогонят, а если будет упираться — убьют. Как расстреляли госпожу Индзо и госпожу Оно Кэтсо.

Монахиня невольно устыдилась того, что раньше почти не вспоминала об этой несчастной женщине, хотя именно из-за неё ей пришлось покинула обитель.

Госпожа Кэтсо приехала в монастырь «Добродетельного послушания», чтобы навестить настоятельницу, приходившуюся ей дальней родственницей по отцу, и собиралась прожить там до нового года. Среди монахинь и служанок ходили слухи, будто бы она намеревалась провести всё это время в неустанных молитвах и ритуалах, умоляя богиню милосердия помочь ей родить сына. Якобы супруг госпожи Кэтсо, недовольный тем, что у неё родилось три дочери подряд, начал поговаривать о второй жене, чтобы наконец получить долгожданного наследника. Несчастная женщина уже обращалась к лекарям, знахарям и колдунам, но никто так и не смог ей помочь.

Тогда, страдая от невозможности исполнить свой долг перед семьёй и предками, она и приехала в обитель, уповая на заступничество Голи.

Однако, едва прослышав о появлении петсоры в пределах Благословенной империи, госпожа Кэтсо захотела немедленно вернуться домой.

На все увещевания настоятельницы о том, что та не может позволить своей родственнице пуститься в столь дальнюю дорогу одной, женщина только плакала и, не вставая с колен, умоляла отпустить её к мужу и детям.

Если бы не разговоры о петсоре и слухи о намерении государя изолировать охваченные болезнью земли, госпожа Кэтсо просто отправила бы супругу письмо, и тот непременно прислал бы за ней слуг с повозкой. Но пока самый быстрый гонец доберётся до Хайдаро, где сей благородный муж служит помощником податного инспектора, петсора может добраться до монастыря, а императорские войска к тому времени наверняка перекроют все дороги, сделав путешествие на север невозможным.

Возможно, госпожа Кэтсо прожила бы подольше, останься она в стенах обители «Добродетельного послушания», но Вечное небо предопределило судьбу этой женщины, когда госпожа Индзо предложила ей место в своём фургоне.