Потому что ты любишь ненавидеть меня: 13 злодейских сказок [Антология]

На мече не лежало никаких заклинаний, но в них и не было нужды.

Всякому известно, что народ эльфов боится стали, железа и часовых механизмов. Именно поэтому их королева ненавидит всякие машины, особенно большие, для фабрик, и само собой, всех людей, что с ними связаны.

Пальцы Исаака пробежали по лезвию, он поймал в нем собственное отражение. Почему злобная тварь из всех жителей Англии выбрала Мериголд? Почему именно ее? Ту, кого он полюбил? Ей шестнадцать, куда больше, чем любой девчушке, которую правительница эльфов когда-либо забирала...

Говорили, конечно, что сын королевы интересуется человеческими женщинами, и по слухам, его, замаскированного под человека, видели в борделях Лондона... Но ведь Мериголд не походила на обыкновенную шлюху! Она всегда была откровенна с Исааком. Любила его всем сердцем – говорила об этом не раз.

Никакая добродетельная женщина не позволила бы эльфу ухаживать за ней, зная о ненасытной страсти мужчин этого народа к смертным пленницам из прекрасного пола. Сын королевы эльфов мог знать Мериголд, но она не могла и не должна была знать его.

Сердце Исаака дрожало.

В кофейнях и гостиных Лондона шептались, что сын королевы эльфов выше любого мужчины-человека, что во рту у него вместо зубов шипы, спрятанные под губами из лепестков, уши его остроконечны, подобно ивовым листьям, и что лунные блики навечно запутались в его волосах. Он двигался подобно текущей воде, и глаза его были сплошь черны, без намека на белок, и сияли они на лице, столь же древнем, как Стоунхендж.

Говорили, что Мериголд плакала, когда королева Виктория согласилась на обмен, что она умоляла о милосердии...

При мыслях об этом Исаак ощутил боль в сердце и даже вынужден был закрыть глаза: Мериголд наверняка испугалась до смерти, ведь и так она боялась почти всего в этом мире. И он, мужчина, которого Мериголд любила, которому доверяла, позволил эльфийскому принцу забрать ее!

– Добрый вечер, Исаак.

Он резко повернулся, но увидев знакомую улыбку, так похожую на его собственную, выдохнул с облегчением.

– Джордж, – сказал он, улыбаясь в ответ. – Друг мой.

Джордж Биф стоял в дверях. Высокий, приятной внешности, с головой в золотых кудряшках, наверняка похищенных у ангела, он мог бы стать наиболее завидным холостяком Лондона, если бы не его фамилия, Биф, которая просто чадила скандалом. Всякий, имеющий уши, знал о той интрижке, которую позволил себе отец Джорджа, и о ребенке, привезенном им из Индии.

Его жена предпочла яд жизни с позором его неверности, и вскоре старший Биф последовал за ней в могилу. Джорджу было около шести, когда все это произошло.

Сейчас ему исполнилось девятнадцать, и хотя в жилах у них с Мериголд текла одна и та же кровь, они мало походили друг на друга. Она взяла многое от своей матери точно так же, как он от своей, и если она выглядела темной и хрупкой, то он – широкоплечим и белобрысым, точно сугроб. Его наряды всегда немного отставали от моды, и случалось так, что он не менял костюм несколько дней.